Страница 40 из 57
Сразу после общения с ротным командиром и полковым особистом-капитаном он направился в свое подразделение, где его ждали полтора десятка молодых солдат, его подопечных, которых он готовил к предстоящим боям. В этот момент он задавался одним-единственным вопросом: от кого поступили сведения о его мрачном фронтовом прошлом, о позорной для него самого причине, что привела парня на фронте в штрафную роту. Командир роты мог не знать об этом. А вот особист вполне мог быть осведомлен. Но вот по реакции старшего лейтенанта, по его злобе, по жестко предъявленной подчиненному претензии было заметно, что информация о сержанте Волкове поступила ему снизу, от солдата своей роты, а не сверху, из штаба полка или особого отдела.
Виктор остановился, когда увидел Федора. Тот отрабатывал со своими бойцами приемы с оружием, командовал ими и не мог заметить появления товарища за спиной. О том печальном периоде фронтовой жизни в своем прошлом он почти никому не рассказывал. Даже стеснялся упоминания о пребывании в штрафной роте, всегда начинавшегося с разговора о причине, что его туда привела. Воровство не его стихия. Чужое брать он ненавидел. Виктор по сути своей был уличным задирой, хулиганом, заводилой в мальчишеских группировках, любителем помериться силой на кулаках. Чужое добро его никогда не волновало. Он привык зарабатывать на жизнь честным трудом и не чуждался работы с родителями в огороде и в заводском цеху.
А его новый друг Федор любил поговорить. Виктор же больше молчун. Он привык слушать. Активная беседа не для него. С новым товарищем он немного изменился. Тот смог разговорить его. Поведал многое сам о себе, выложил всю свою подноготную. Ни о ком другом в своей жизни Виктор не знал столько, сколько о Федоре. В какой-то момент тот ему начал казаться едва ли не близким родственником, настоящим родным братом.
О пребывании в штрафной роте в ноябре сорок второго года он поведал только ему. Поделился переживаниями, открыл душу. Выразил негодование по реализации планов командования о разминировании участка местности под видом атаки на укрепления врага силами штрафников. Никому больше из своих новых знакомых, сослуживцев в этом самом полку, в который на этот раз попал служить, Виктор об этом не говорил. Федор же знал о нем едва ли не все. Значит, только он мог передать это старшему лейтенанту, а может, и самому полковому особисту. А то и просто из-за своей излишней болтливости где-то рассказал это кому-то, а тот уже и выложил информацию начальству. Но в любом случае дело упирается в нового друга. Только он на сегодняшний день знал многие сведения о Волкове.
Виктор нахмурился, глядя на товарища, который в этот момент проводил занятие с солдатами. Неужели он является причиной сегодняшнего неприятного разговора с новым командиром роты и капитаном-особистом? Казалось бы, служба началась вполне гладко, все шло хорошо. Бойцы из последнего пополнения восприняли его должным образом. Себя он успел показать с самой лучшей стороны и перед воинским начальством, и перед подчиненными. Нет нареканий, замечаний, взысканий. А тут строгий разговор со старшим лейтенантом. Его сомнения в благонадежности сержанта Волкова. И пристальный взгляд полкового особиста, который теперь всякий раз будет в чем-либо подозревать Виктора.
Но он вину свою искупил. Да и репутация его ничем более не запятнана. В бою ни разу не струсил, не подвел командиров и боевых товарищей. Несколько раз был ранен. Прошел с боями в стрелковых частях от Ржевского района и Смоленска до Белоруссии.
Теперь же ему надо быть осторожнее со своим словоохотливым другом. Вместе они всего несколько дней, а такой повод для недоверия уже появился.
Оглушающий грохот работы сразу нескольких скорострельных пулеметов раскалял воздух над огромным, израненным воронками и прерывающимися линиями колючей проволоки полем. Его дополняли быстрые, с интервалами в две-три секунды, разрывы мин, падавших отвесно, с неба, что разносили на клочки твердую, как камень, опаленную жарким июньским солнцем землю и подбрасывали ввысь куски грунта. Изредка в общий шум идущего боя вклинивались хлопки одиночных выстрелов снайперских винтовок, различимые на слух только опытными и закаленными бойцами. Три-четыре раза в минуту разносящаяся по округе канонада дополнялась резкими хлопками разрывов снарядов полевых гаубиц, что ложились чуть поодаль, туда, где атакующую и редеющую цепь пехотинцев стрелкового полка поддерживали станковые пулеметы и расчеты противотанковых ружей, направленных на подавление огневых точек обороняющегося противника.
За полчаса до этого, не дойдя всего пары сотен метров до передовой линии немецких окопов, однородная солдатская масса, вытянутая в густую серо-зеленую цепь, сверкая на солнце примкнутыми к винтовкам штыками, напоролась на спрятанные в земле коварные противопехотные мины. А потом, преодолев их со значительными потерями, она уткнулась и замедлила ход еще на одном значимом препятствии в виде нескольких линий проволочных заграждений. Кое-где она уже была нарушена благодаря артиллерийской подготовке, что предшествовала массированной атаке пехоты. Именно в эти бреши, чтобы не тратить время на самостоятельное проделывание проходов с помощью кусачек с длинными ручками, ринулась основная масса пехотинцев. Их скопление стало поводом для открытия огня засевшим в траншеях гитлеровским пулеметчикам.
Выждав пару минут, когда несколько рядов колючей проволоки будут пройдены взбодренными активным началом атаки солдатами Красной армии, они начали решительно выкашивать длинными очередями их первые линии именно там, где образовались прорывы и бреши. И стремительно начавшийся бросок вперед стрелкового полка остановился за считаные секунды. Бойцы почти мгновенно, спасаясь от разящего огня, залегли, плотно заполнив еще немногочисленные воронки от разрывов снарядов. Все места на обширном поле, где была хоть какая-то кочка или жиденький, выгоревший на солнце кустик, невысокий пенек, оставленный от поваленного взрывом деревца, все то, что сможет послужить хоть каким-то укрытием, заполнилось людьми – теми, кто начал стремительно искать спасения от страшного, дикого и смертельного ливня пуль, посылаемого немецкими пулеметчиками.