Страница 43 из 75
– Продолжим…
С тихим стуком кости падают на перевернутую вверх дном бочку, заменяющую стол. Один из игроков молча накрывает их огромной ладонью, больше смахивающей на когтистую лапу мифического монстра, и снова ссыпает в деревянный, потрескавшийся от времени стакан, трясет и бросает… Комбинации равны… Уже в который раз?!..
Jack Daniels
Дверь противно скрипнула, пропуская в полупустой бар нового посетителя – молодого человека высокого роста, облаченного в черный мотоциклетный костюм. В руках он держал тонированный шлем.
Окинув быстрым взглядом полутемное помещение, новый посетитель решительно направился к барной стойке.
– Десять порций Jack Daniels, – не глядя, бросил он бармену.
Тот повиновался – ловкие тонкие пальцы молниеносно выстроили десять стопок, наполненных жидким янтарем, в ряд на отполированной столешнице.
– Празднуете? – мимоходом осведомился бармен.
– Можно сказать и так, – криво усмехнулся посетитель. И, помолчав немного, добавил: – Окончание школы с золотой медалью, которая вызывала насмешки сверстников. Я ведь даже целоваться не умел… некогда было постигать эту науку, – парень опрокинул залпом первую стопку. Поднеся к губам вторую, произнес: – И окончание универа с красным дипломом. Который тоже ничего мне не дал, как и золотая медаль. Затем проводы мечты о хорошей, высокооплачиваемой работе по специальности! Ну кому в этой стране нужен инженер-гидростроитель без связей?.. Плевать, что с красным дипломом и багажом знаний, – это был третий тост. – Мечты о карьере, – с этими словами посетитель опустошил четвертую порцию. – Надежды родителей, что после всего их сын останется прежним пай-мальчиком, – пятая рюмка опустела. – Любовь… за это, пожалуй, дважды, – произнес он, запинаясь. Потом добавил: – Как и за дружбу.
Осталась последняя… Парень медлил, глядя на нее грустным, опустошенным взглядом.
– Тебе больше не за что пить? – спросил бармен, усмехнувшись.
Посетитель отрицательно мотнул головой.
– Что ж, тогда я выпью с тобой… за сделку.
– За сделку?
– Именно. За сделку, которую мы только что заключили.
– Но ты ничего мне не предлагал.
– Разве? Ты приехал сюда на собственном мотоцикле и потребовал десять порций виски… а сейчас намерен ехать обратно. Я не забрал у тебя ключей и сейчас не задерживаю тебя. Можешь осуществить свое намерение и впечататься в любой придорожный столб, но хватит ли у тебя мужества не сделать этого и бороться со своими неудачами не до конца, а до победы над ними? Вот моя сделка…
– Кто ты такой?
– Мое имя Вельзевул. Думаю, ты обо мне слышал, ведь ты крещенный…
Ошалело взглянув на бармена, парень вскочил со стула и бросился к дверям.
Проводив посетителя взглядом, бармен залпом выпил оставшуюся рюмку виски и, грустно улыбнувшись, слыша рев мощного двигателя «Харлея», растворился в воздухе.
Еще один… становится все проще…
Часы
Дверь тихо скрипнула, пропуская в полусумрак антикварной лавки посетителя. Первого за сегодняшний день… хотя правильнее сказать, за этот месяц. Да и какой покупатель заглянет к вам, когда магазинчик располагается на окраине города, где-то во дворах. Большинство просто не знает, даже не догадывается о вашем существовании.
* * *
Итак, посетитель… покупатель. Подслеповатые глаза старика-антиквара внимательно изучали вошедшего – высокий рост, длинные светлые волосы, на вид лет двадцать пять. Ничего особенного, только усталость… бесконечная и даже неестественная для этого возраста усталость в глазах.
– Есть кто? – голос, слишком звонкий для тишины магазинчика, эхом отразился от стеклянных витрин и полок.
– Потише, молодой человек, имейте уважение к реликвиям, – проворчал старик.
– Простите…
– Это ведь не просто магазин там какой-то… это своего рода склеп… Да-да, молодой человек, склеп. Кладбище времени… Всему свое время – вещи, как и люди, рождаются, проживают жизнь и умирают… Или, вот как эти, остаются непогребенными… Они не живы и не мертвы – они не принадлежат этому времени, но и в том времени их уже нет… Многим нравится коллекционировать подобное – некрофилы, так сказать… А я… я – своего рода расхититель могил. Могильщик, торгующий черепами и костями – мощами прошлого, мощами канувших в Лету эпох, мощами времени… Так что интересует вас? Какая часть скелета времени?
– …Часы…
– О, такое сейчас редко услышишь.
– Отчего же?
– Современные люди слишком суетливы, они постоянно куда-то спешат, что-то забывают. А старинные часы знают толк в размеренности, но не в спешке. Они любят порядок и основательность во всем. А еще они любят, чтобы их вовремя заводили и смазывали, они боятся падений, ударов, царапин. В былые годы отношение к часам было иным. Их берегли, они были отличительным признаком аристократа, почти как фамильный герб. Сейчас это просто вещь, по большей части даже бесполезное украшение, потерявшее свою ценность и значимость.
– Напрасно вы так…
– Напрасно? Ха, молодой человек, я повидал немало людей на своем веку, и ни один из них не носил часы для того, для чего они истинно нужны.
– И для чего же они нужны?
– Чтобы ценить время, каждый прожитый час, каждую секунду, каждое мгновение. Вот для чего!
Молодой человек грустно улыбнулся, опустив взгляд, постоял с минуту молча, а потом тихо сказал:
– Что ж, тогда вы встретили такого человека, кому часы нужны, чтобы ценить каждый прожитый миг. Сегодня мой доктор сказал, что у меня последняя стадия анемии, мне осталось жить совсем немного – полгода, может быть, год. И я хочу, чтобы это время не прошло напрасно, хочу знать, сколько я прожил и сколько еще осталось, чувствовать и ценить каждый прожитый миг.
Долго молчал седовласый антиквар, решаясь на что-то. Потом вытащил откуда-то из-под витрины деревянную резную шкатулку, благоговейно отомкнул ее крохотным ключом на серебряной цепочке и откинул крышку. Внутри на черном бархате тускло поблескивали старинные часы. Их стрелки были недвижимы.