Страница 70 из 89
Павел Беляев
Томск
Маяк
Одинокий маяк на куцем островке суши мерцал зеркалами в лучах полыхающего рассвета. Он стоял неподвижный и вечный, словно скала на фоне сумрачного неба. Чёрная тень лениво ползла по ноздристым стенам, нехотя уступая первым касаниям едва очнувшегося солнца.
Вокруг маяка царило глухое молчание. Не раздавались крики чаек. Никто не ходил по каменистому берегу. Даже волны медленно, будто в страхе, наползали на сушу и тут же украдкой убирались прочь. Тишина.
Пройдёт час, пройдёт день и два – маяк останется здесь, как безмолвный хранитель на страже самого времени.
Даже тихий плеск погружавшихся в воду вёсел не мог нарушить этого безмолвия. Он словно вплетался в эту тишь, растворялся в ней. Становился единым целым.
К маяку медленно приближалась жестяная плоскодонка. Три её пассажира тоже хранили молчание. Они сидели хмурые и разбитые оттого пути, который им пришлось преодолеть.
Больше всех, конечно, устал проводник, что сидел на вёслах. Ему пришлось работать несколько часов, чтобы доставить к маяку молодую пару. И предстояло ещё ровно столько же, чтобы вернуться домой.
Пассажиры страдали с непривычки. Долгий переезд, раннее пробуждение, а затем утомительное путешествие на лодке выбили бы из колеи кого угодно. Что уж говорить о юной художнице и её романтически настроенном спутнике?
Точнее, это она, конечно, была его спутницей, но всю дорогу до маяка неизменно случалось так, что девушка оказывалась в центре внимания, а вот её возлюбленный оставался в тени.
Он и впрямь был невзрачен: высокий и нескладный, своей осанкой этот парень временами походил на горбуна. В те же моменты, когда молодой мужчина пытался держаться прямо, он казался давним приятелем мрачных приверженцев дурмана. Чему был обязан необыкновенной бледностью лица и нетвёрдой походкой. В действительности же он просто родился с тем, что одна нога получилась короче другой. И никто при этом не замечал, какое пламенное сердце билось у него в груди.
Девушка же была прекрасна до помрачнения рассудка. Маленькая и аккуратная, как куколка, она тут же притягивала к себе взгляды, где бы ни находилась. Её локоны были медового цвета, губы красные, как кровь, брови чёрные, как ночь. На самом деле Лера писала великолепнейшие картины, тяготевшие по стилю к знаменитым художникам эпохи Ренессанса. Но кто же обращает внимание на такие мелочи, когда сама художница нежна лицом и гибка станом? Все смотрели исключительно на неё саму, а не на её работы. И Влад, увы, не был исключением. Во всяком случае, поначалу.
Долгое время он наблюдал за этим прекрасным созданием издалека, не решаясь даже подойти и заговорить. Всё решил один промозглый вечер. Когда, по своему обыкновению, Влад топтался под редкой моросью, карауля девушку у её дома, молодой человек вдруг увидел, что Лера шла не одна.
Какой-то широколицый хлыщ нагло, по-хозяйски держал её под руку и что-то басовито рассказывал. В этот самый момент Влад понял, что если он сейчас, сию же минуту ничего не сделает, то Лера навеки останется с этим здоровым неприятным типом. Или с кем-нибудь ещё, без разницы – но не с ним.
Влад сделал, и теперь они рука об руку плыли в жестяной плоскодонке. А прямо на них медленно, но неуклонно надвигался всей своей монолитной громадой маяк.
Днище с хрустом ударилось о берег, отчего все трое разом качнулись в одну сторону. Проводник выбрался на берег и, размяв спину, приказал пассажирам немедленно освободить судно. Как только указание было исполнено, рыбак втащил лодку на берег и привязал её к покрытому морской солью столбу.
Мужчины взяли вещи и пошли по каменистому берегу к приземистому домику с двускатной крышей. Девушка понесла небольшой мольберт и этюдник.
На островке по-прежнему царило гробовое молчание. Одинокая чайка вышагивала вдоль резного конька, и даже она хранила безмолвие. Больше ни одной живой души видно не было.
Раздался грохот.
Все вздрогнули и обернулись на звук. Лера выставила перед собой мольберт, как щит. Влад согнулся сильнее прежнего и вытянул вперёд руки так, будто собирался боксировать. Лодочник сделал вид, что совсем не испугался, хотя это было вовсе не так.
Тишь и умиротворение этого прекрасного в своей мрачности места убаюкали людей настолько, что простой хлопок дверью по косяку прозвучал раскатом грома.
Сообразив, что на самом деле никакой опасности нет, девушка рассмеялась тем самым чуть истеричным смехом, который случается с нами, когда гора сваливается с плеч.
– Однако, смотритель не ранняя пташка, верно? – нарушил молчание Владислав.
Его задумчивый взгляд при этом скользил вдоль мрачной башни этого острова. Металлические скобы, вколоченные снизу вверх, образуя лестницу, чем-то походили на хребет чудовищной рыбины.
– Наверное, ночью что-нибудь случилось с маяком и пришлось работать до утра, – пожал плечами лодочник и направился к домику.
Он тоже оказался не заперт. Очевидно, здесь всюду гуляли сквозняки, поскольку под действием лёгкого ветерка дверь домика бесшумно отъехала в сторону, а потом с таким же грохотом, что и в первый раз, ударилась об косяк. Лодочник распахнул её и махнул рукой, приглашая молодых людей последовать за ним.
– Собственно, здесь вы и будете жить, – походя вводил их в курс дела проводник. – Не знаю, где вы думаете поселить барышню, ведь тут лежанок предусмотрено только на двоих. Одна для первого смотрителя, другая для второго.
– Мы что-нибудь придумаем, – уверенно заявил Влад.
– Может быть, смотритель уступит нам эту комнату, когда узнает, что мы с Владкой собираемся пожениться, – с зыбкой надеждой произнесла Лера. – А мы бы как-то общими усилиями помогли ему обосноваться где-то ещё.
Лодочник смерил её едким взглядом, однако счёл за благо промолчать.
В домике было пусто. То есть здесь, конечно же, стояли стол и стулья, другие необходимые предметы обихода, мебель; на месте оказались и обещанные две лежанки. Вот только самого хозяина всего этого не было.
Лодочник дважды обыскал помещение и с каждой минутой нервничал всё заметнее. Наконец подошёл к молодой паре и, уперев руки в бока, заговорил:
– Похоже, что-то случилось. Возможно, Виктор сейчас лежит где-то без сознания и ему нужна помощь. Мы должны разделиться! Вы, молодой человек, проверите на хоздворе. Юная леди осмотрит территорию перед домом, а я загляну на маяк. Как только что-то увидите – зовите.