Страница 36 из 89
Наконец, загнав несчастного избитого рыдающего мужчину к реке, вампир предстал перед ним.
Он стоял на большой толстой ветке раскидистого высокого дуба, упиваясь моментом и наблюдая, как жертва бьётся в истерике, лёжа на берегу.
А потом вампир с диким хохотом и потусторонним воем спикировал с высоты на землю, цепкими пальцами с острыми когтями ухватился за человека и лёгким движением поднял его. Затем он, глядя жертве прямо в лицо, с диким восторгом вонзил свои клыки в её глотку.
Вампир высосал всё до капли, а после зашвырнул высохшую обескровленную оболочку далеко в воду.
Он плясал от восторга на берегу, наслаждаясь этим чудесным мгновением, ощущая каждой клеточкой своего проклятого навеки тела пьянящее чувство несказанного удовольствия. Он уже давно не чувствовал себя так хорошо. Наверное, не одно десятилетие. И, что самое главное, он впервые за долгие годы чувствовал себя живым.
Ровная водная гладь реки отражала произошедшие с ним перемены. Она показывала уже не худое иссохшее тело, а плотную массивную фигуру, не измождённое жёлтое лицо, а белый, словно мрамор, профиль.
А затем старый вампир сделал то, чего не делал уже более чем столетие, потому что у него не хватало на это сил, – он взлетел, высоко паря над землёй и взирая с высоты на жалких ничтожных смертных, мирно спящих в своих крошечных домишках. Он безудержно, дико хохотал, чувствуя себя вновь сильным.
Последний вампир вернулся в своё обиталище уже совсем близко к рассвету. Он уютно спал в склепе под старым готическим собором, обнимая скелет святоши. Ему снилось, что он вновь молодой, пирует вместе с остальными вампирами и кровь сотен жертв ручьями течёт по их ненасытным бессмертным глоткам.