Страница 33 из 68
Позади снова прогремел выстрел, потом еще и еще. Валентин продолжал бежать, не оглядываясь, петляя между деревьями, кустарниками, деревенскими колодцами и оградами. Обогнув угол верхней части постройки уходящего в землю погреба, он столкнулся лоб в лоб с немецким солдатом, сбил его с ног и упал сам, перелетев через того по инерции. Кувыркнувшись на земле, молодой человек сразу же попытался подняться и по примеру Павла наброситься на опешившего от его неожиданной атаки гитлеровца. Но его в это мгновение опередил второй десантник – бежавший следом Антон. Отставая от Валентина из-за испытываемой им боли от перенесенных побоев, он оказался на месте столкновения с немецким солдатом именно в ту секунду, когда Валентин уже готов был броситься на того.
— Беги, боец! – прокричал ему он. – Беги, парень!
Между ним и немецким солдатом завязалась рукопашная схватка. Соперники вцепились друг в друга. Первым последовал удар кулаком в лицо от гитлеровца. Но десантник успел перехватить руку того, потом дернул фашиста на себя и перебросил через бедро. При этом он сам потерял равновесие и упал, оказавшись на земле, прямо возле немецкого солдата. Тот оказался проворным. Среагировав на ловкий и отработанный тренировками борцовский прием, он быстро перевернулся, приняв удобное для себя положение, схватил висевший на ремне нож и набросился с ним на пленного десантника. Лезвие вот-вот должно было войти в тело отчаянно дравшегося бойца, но тут на атакующего гитлеровца налетел Валентин.
Он принял решение не оставлять своих новых боевых товарищей, с которыми будто успел породниться, когда готовился к казни. Он с размаху сильно ударил немецкого солдата кулаком в лицо. Гитлеровец отлетел в сторону, выронил нож и распластался на земле. В это же мгновение чуть поодаль, из-за отдельно стоящей деревенской постройки появился десантник Павел. Он не видел Антона и Валентина, а потому не знал, куда направились они, и бежал сам по себе, уходя от погони и стрельбы немецких солдат. Споткнувшись обо что-то, он упал и выронил из рук захваченный в рукопашной схватке карабин. Потом быстро поднялся, вскинул оружие, приготовившись к стрельбе, но тут же снова рухнул на землю, чему предшествовал прогремевший неподалеку выстрел.
— Бежим! – теперь уже Валентин подгонял оцепеневшего от вида гибели друга десантника Антона.
Не реагируя на его слова, он подхватил лежавший на земле карабин немецкого солдата, продолжавшего корчиться от боли, закрывшего окровавленное лицо руками. Беглым взглядом проверил наличие патронов и, щелкнув затвором оружия, начал целиться в сторону вероятного появления гитлеровцев. Те не заставили себя долго ждать. Едва первый солдат появился на линии ведения огня, как Антон нажал на спусковой крючок карабина. Прогремел выстрел. Результата его они с Валентином не успели заметить, так как лежавший на земле немец снова атаковал десантника, вцепившись ему в ногу. Тот среагировал моментально. Короткий взмах прикладом и резкий удар им противника по голове решил исход скоротечной схватки. Гитлеровец обмяк и беспомощно уткнулся лицом в землю.
— Беги! Я догоню! Беги, парень, по одному точно уйдем, – прохрипел Антон, оборачиваясь в сторону Валентина.
Молодой солдат дернулся в нерешительности. Оставлять одного своего нового товарища, от которого он сейчас зарядился энергией, он никак не хотел.
— Ну! – прокричал десантник, видя, что Валентин остается возле него. – Беги же!
Прогремевшие один за другим где-то в деревне выстрелы немецких карабинов и последовавшая за ними хорошо различимая по звуку очередь немецкого пулемета встряхнули парня. Он развернулся и побежал в сторону видневшихся неподалеку деревьев расположенного рядом с селением леса. Ноги сами вели его к нему. Спотыкаясь, перепрыгивая через препятствия, обходя на своем пути то, что мешало бежать, он следовал вперед. Позади него гремели выстрелы, снова рвали воздух пули немецкого пулемета. Кто-то громко кричал не то по-русски, не то по-немецки. Звуки слились воедино и утонули в его учащенном дыхании от стремительно бьющегося сердца. Но все это заканчивалось по мере приближения свободы, окончания немецкого плена. От скорости бега, из-за притупившейся реакции на помехи в пути он даже не заметил, как перепрыгнул вражескую траншею, выкопанную для возможной обороны занятой деревни. Не увидел в стороне дежурившего на посту немецкого солдата, который сам поздно спохватился при виде убегающего пленника. Не среагировал на расщепленный пулей прямо возле него ствол дерева, что говорило только о прицельной стрельбе ему вслед.
Валентин опомнился лишь через несколько минут своего интенсивного бега среди лесных зарослей. Теряя от усталости скорость, он почти споткнулся о лежащий на земле ствол старого сухого дерева, перешагнул через него и упал на живот, потом перевернулся на спину, стараясь справиться с учащенным горячим дыханием. Сердце выскакивало из груди, легкие рвало на части, а грудь вздымалась. Вся одежда на нем, включая шапку и ватник под шинелью, пропиталась холодным потом. А перед глазами было только небо и верхушки деревьев. До него еще доносились отдаленные звуки стрельбы, прерывистые пулеметные очереди. А душу его рвало от мысли о потере сразу нескольких товарищей.
Сначала кинулся с ножом в руке на немецкого офицера и несколько раз ударил того лезвием его друг и опекун, назвавший себя в плену и представлявшийся всем Василием Ивановым. Настоящего имени его Валентин не знал. Догадывался, что того зовут иначе, но обстановка вокруг и крайняя осторожность не позволяли ему открыться даже товарищу. Недоверие царило среди пленных, и подтверждением тому стала насильственная гибель предателя, продавшегося оккупантам.
Потом пример невероятной доблести и презрения к опасности, к самой смерти, показали ему два пленных десантника, связанные веревками по рукам, в отличие от остальных военнопленных, что вели гитлеровцы по дороге. Павел с Антоном даже в неволе глумились над своими захватчиками, смеялись над ними, открыто демонстрировали им свой несломленный боевой дух. Они не испугались врага, не побоялись драться с ним, даже предвидя вероятные последствия и зная наперед, что не будет к ним у врага пощады. Это и произошло.
Зараженный стремлением к сопротивлению гитлеровцам, Валентин последовал их примеру и кинулся в драку, не щадя себя, рискуя быть приговоренным к смерти или даже расстрелянным на месте.