Страница 14 из 68
— Докладывай, Сафронов, – коротко произнес он.
— Пять танков и до трех бронемашин. В полутора километрах от нас остановились. За деревьями их не видно, товарищ младший лейтенант. Но справа от них я заметил в воздухе дымок от выхлопных газов. Кажется, что противник на технике сейчас движется в нашу сторону. Только количество машин я определить пока не могу.
— Молодец, боец Сафронов, – нахмурился, но все равно похвалил взводный Валентина и прильнул, как и раньше к биноклю, стараясь отыскать с его помощью увиденный молодым солдатом танк или бронетранспортер, отделившийся от основной группы немецкой бронетехники и предположительно следовавший в направлении позиций бойцов Красной армии.
Звук приближающейся к оврагу машины и вскоре ее появление не заставило себя долго ждать. На дороге появился вражеский танк. Пехоты на его броне видно не было. Была только открыта крышка люка на командирской башенке, из-за которой виднелись голова и плечи немецкого танкиста.
— Разведку немцы выслали вперед, – пробормотал взводный. – Только не мотоциклистов или бронетранспортер отправили, и не легкий танк, а средний. Вон, видно, пушка короткая, ствол толстый. Семьдесят пять миллиметров калибр. Броня толстая. Боятся нас. Дали им наши танкисты с артиллеристами прикурить на шоссе пару дней назад. Нажгли техники.
Валентин все то время, что говорил командир его взвода, внимательно смотрел в прицел. Он прикинул в уме расстояние, быстро просчитал упреждение и моментально завелся от возможности сделать именно сейчас меткий выстрел по врагу.
— Товарищ младший лейтенант, – обратился он к взводному, – разрешите танкиста на башне..
— Отставить, Сафронов! – перебил парня взводный. – У нас приказ! А это едет разведка. Пусть себе катится по дороге. Там дальше танк встретят как надо.
Валентин от досады плотно сжал губы. Он был уверен в метком прицельном выстреле, который мог сделать. В его силах было достать из винтовки немецкого танкиста. Но приказ нарушать было никак нельзя. Взводный осек его и не дал вмешаться в планы командования.
— У тебя, Сафронов, возможности набить гадов фашистских еще много будет. Бой предстоит жаркий, – произнес младший лейтенант. – Тебе, как снайперу, нужно в первую очередь выбивать офицеров, пулеметчиков, связистов. Сейчас их сюда много набежит.
Валентин и его командир встретились глазами.
— Вот и работай, – продолжил тот. – Только старайся каждый раз менять позицию. Не забывай о маскировке. Побольше перемещайся по траншее. И не робей. Тебя товарищ старший политрук многому успел научить. Два дня назад ты уже открыл свой счет. Вот и продолжай так же.
Валентин снова плотно сжал от досады губы. Он вспомнил своего наставника – пожилого политработника, о судьбе которого никто в подразделении ничего не знал. А сам он видел того в последний раз уходящим по краю леса в сторону расстреливаемого врагом взвода противотанковых пушек, что вел бой с немецкой бронетехникой слева от них, в том самом бою, когда была разгромлена на шоссе большая наступающая фашистская колонна.
Свист в воздухе привел его в чувство. Молодой солдат поднял голову, и в этот момент позади него что-то ударило о землю. Тут же раздался взрыв. Валентин машинально вдавил голову в плечи. Потом обернулся и увидел падение осыпающихся комьев земли, зависшую в воздухе пелену дыма и зияющие своей пустотой окна в близлежащей деревенской избе, рамы которых были только что выбиты взрывной волной и осколками.
— Началось! – прошипел командир взвода. – Или немцы обнаружили нас, или заранее прощупывают очаги возможной обороны. На психику давят. Сейчас точно по дороге пустят небольшое подразделение из танков, бронемашин и мотопехоты. Будут избегать тех ошибок, что сделали два дня назад на шоссе. Если те проскочат, то идти дальше можно. Если завязнут, то опять молотить начнут, а потом широким фронтом развернутся.
Валентин попытался наглядно представить себе со слов командира картину предстоящего боя, сопоставляя слова взводного и уже увиденное им самим пару дней назад движение врага по шоссе и на пахотном поле. И в этот момент где-то сзади прогремел выстрел, очень похожий по звуку на те, что издавали орудия танков Т-34, работу которых ему уже пришлось видеть воочию. Еще через несколько секунд застучал пулемет, что-то загремело. До траншей долетели звуки работающего на предельных оборотах двигателя. Снова ударил пушечный выстрел.
— Разведку немецкую накрыли! – прокомментировал взводный происходящее где-то позади, за пределами небольшой деревни, обороной которой занималась их стрелковая рота.
Его слова были прерваны новым свистом снаряда в воздухе. На этот раз его удар пришелся точно на ту самую избу, возле которой прогремел первый взрыв, выбивший на ее фасадной стене все оконные рамы. Крыша строения разлетелась в стороны, одну стену вывернуло наружу, отчего поломанные концы изуродованных бревен стали торчать в разные стороны.
— Строили люди, строили! – громко произнес кто-то из солдат в траншее.
Слева от позиций стрелковой роты, на дороге, идущей от деревни через овраг и далее в поля и леса, появился тот самый немецкий танк, который около пяти минут назад ехал в другом направлении, предположительно с целью ведения разведки. Теперь он возвращался назад, но делал это не так гордо и уверенно, как при первом своем появлении. На этот раз скорость его была намного выше. Люк на крыше башни не был открыт, а из него не виднелись плечи и голова танкиста. Танк ехал не то по дороге, не то по обочине, метался из стороны в сторону. А от кормы его валил густой серо-белый дым. Едва танк с грохотом и лязгом миновал дно оврага и начал карабкаться по склону, как позади него снова прогремел пушечный выстрел, результат которого тут же дал о себе знать. От кормы вражеской машины отлетел во все стороны сноп ярких искр и брызнуло пламя. Он съехал вниз, прополз несколько метров по дну оврага и замер, не справившись со скопившейся в этом месте черноземной жижей. Люки его распахнулись, из них появился, стараясь быстро выбраться наружу из разгоравшегося корпуса машины, экипаж.
— Сафронов! – крикнул в сторону бойца младший лейтенант.
Боец ничего не ответил. Руководствуясь наукой, преподанной недавно ему старшим политруком, он навел прицел своей винтовки на горящий немецкий танк, поймал в него человека в форменной одежде, появившегося из люка на крыше башни, и плавно нажал на спусковой крючок.