Вашингтонский указ

«Представитель ФБР также сообщил, что перелом в расследовании наступил в ходе проведения всеобщей переписи населения в Бруклине, в районе Проспект-парка, а именно на Флэтбуш-авеню. Когда инспектор прибыл в квартиру подозреваемого, он, согласно правилам, потребовал у него отпечатки пальцев и заметил сильное волнение хозяина. Наши регистраторы — это люди, в прошлом служившие в тюрьмах или работавшие с уголовниками, и это приносит колоссальную пользу. Они привыкли замечать малейшие подозрительные сигналы, и именно профессиональное чутье заставило инспектора настоять на обыске. Не прояви этот бдительный сотрудник должного рвения, жители Нью-Йорка до сих пор не могли бы спокойно ходить на работу или в школы, боясь за свои жизни. Но обыск в отсутствие хозяина позволил обнаружить неопровержимые доказательства его причастности к преступлениям. Последовавшая за этим круглосуточная слежка за подозреваемым в течение вчерашнего дня и минувшей ночи позволила поставить точку в этой ужасной драме, державшей Нью-Йорк в страхе последние месяцы. Мы благодарим Бога за то, что этот кошмар позади. Двадцать семь убийств невинных граждан напомнили нам о многих тяжелейших испытаниях, через которые прошел наш народ за последние годы по вине безумцев с оружием в руках. В 2002 году вашингтонский снайпер держал нас в страхе три недели, но на этот раз всё было гораздо страшнее. Я убежден, что подобные преступления скоро останутся в прошлом. За последний месяц мы конфисковали более полутора миллионов единиц незаконного оружия. Если выложить их в ряд, они протянутся непрерывной линией от Вашингтона до Нью-Йорка. И я заявляю вам: это работает. Мы изъяли из домов обычных граждан столько патронов, сколько было израсходовано на военные действия во всех странах мира за весь прошлый год, и это еще не предел. Наши меры принесут свои плоды».

Мо Голденбаум выдвинул ящик своего письменного стола, достал оттуда тяжелый пистолет и выщелкнул магазин.

— Уф! — выдохнул он. — Надо было проверить, не посчитал ли он и мои патроны тоже. — Он затрясся от смеха всем телом, а Генри с облегчением поднял вверх большой палец. У Розали не было сил даже на то, чтобы открыть рот.

«Министерство внутренней безопасности подтверждает, что баллистическая экспертиза доказала: мы ликвидировали именно того человека. Америка может вздохнуть с облегчением».

Розали безучастно смотрела перед собой. Ходили слухи, будто на президента было совершено покушение, но вот же он, живой и здоровый, сидит на экране. Еще поговаривали, что «Стрелок с крыш» не мог действовать в одиночку, но сейчас об этом никто не упоминал.

Всё вроде бы налаживалось, но для нее мир рухнул. Потому что Фрэнк был мертв.

— Американский народ избавился от еще одного тяжкого бремени, — продолжал президент Янсен, пока Генри медленно поднимался со стула, чтобы поспешить обратно на свое рабочее место и показать свою незаменимость. Розали даже не пошевелилась.

«Еще один безумец обезврежен. Благодаря программе „Безопасное будущее“ наша страна стала чище и безопаснее, и мы твердо верим, что так будет и впредь. У нас, американцев, есть давняя привычка самим создавать себе проблемы, и с этим пора покончить. Посмотрите на внешнюю политику: наша поддержка Саддама Хусейна и Усамы бен Ладена в те времена, когда они были нужны нам для борьбы с иранским духовенством и Красной армией Советского Союза, в итоге обернулась против нас самих и привела к катастрофе. Вспомните, чем закончилось наше вмешательство во Вьетнаме, Корее и Сомали. Посмотрите на Израиль. Мы теряли своих сыновей и наживали новых врагов. Посмотрите, что мы сотворили с собственной страной. Мы суем нос во все мировые дела и больше печемся о свободе чужеземцев, чем о собственной безопасности. Но теперь с этим покончено. Нам больше не нужны проблемы. Мы больше не хотим хоронить своих сыновей. Пусть остальной мир заботится о себе сам, а мы будем беречь друг друга здесь, в Божьей стране. Наша новая идеология укажет нам путь».

В этот момент трансляция прервалась голосом диктора, говорившего то по-английски, то по-французски, и Мо Голденбаум убавил громкость.

— Это канадская радиостанция, они пустили запись телеобращения получасовой давности, — сказал он. Потянувшись к телефону, он набрал номер и, не представляясь, выпалил в трубку (видимо, звонил жене): — Ты видела? Да, отлично! Собирай детей, можете возвращаться. В Нью-Йорке теперь безопасно.

Мо Голденбаум сладко потянулся, пока диктор заканчивал репортаж сообщением о том, что президенту Янсену накануне пришлось отложить пресс-конференцию из-за попытки покушения, но сейчас он в полном порядке и вернулся в Вашингтон.

— А Том Джампер-то поспешил! — хохотнул Мо Голденбаум, так что у него затряслись вторые подбородки. — Всего десять минут назад этот деятель на той же самой волне уверял, будто «нью-йорский стрелок» действовал по указке Белого дома и что последние теракты — тоже их рук дело. — Он покачал головой. — Какое феерически неудачное время для таких заявлений. Но надо отдать этому придурку должное: смелости ему не занимать, раз он умудрился сбежать от ФБР и уцелеть.

Из дверей закивал Генри, решивший вставить свои пять копеек:

— Может, теперь и правда всё наладится. Моя бывшая говорит, что за паромами со Статен-Айленда снова начали летать чайки — впервые за последний месяц. Она уверяет, что это добрый знак и дела пойдут на лад. — Он заискивающе улыбнулся.

Это был сущий бред, но Розали отлично понимала: Генри просто дрожит за собственную шкуру. Если в обществе появится хоть намек на оптимизм, значит, худшее позади. Он думал исключительно о компании и о своем теплом местечке. Чайки там или не чайки, его волновало только это. Естественно.

Она поднялась и подошла к своему рабочему столу. Еще пару дней назад от этой новости у нее отлегло бы от сердца, но теперь было слишком поздно. Камень на душе залег слишком глубоко.

Зазвонил телефон. Мо Голденбаум снял трубку и за стеклом жестом показал ей ответить.