Страница 63 из 219
Бад рванулся к решетке, протиснув лицо между стальными прутьями. Надзиратель был всего в двух камерах от него, в коридоре стояла мертвая тишина. Проходя мимо Дэрила, Пит смерил его ледяным взглядом, после чего опустился на корточки перед решеткой Бада и заглянул ему прямо в глаза:
— Сначала деньги, потом телефон. Усек? — прошептал он. — Ровно миллион. Идет? — Он поднялся на ноги. — В ближайшие дни у меня выходные, так что у тебя есть время всё подготовить.
Бад в отчаянии покачал головой:
— Черт тебя дери, Пит! Как я, по-твоему, переведу тебе деньги без телефона? Ну сам подумай, это же невозможно! Мне нужен этот гребаный мобильник прямо сейчас, хотя бы на минуту.
Пит был бледен. Вблизи он казался мальчишкой, которого только что отшила первая красавица в школе. Он ступил на зыбкую почву, где на кону стояло абсолютно всё. Он завис на границе между триумфом и полным крахом. Он отчетливо понимал, что прямо сейчас у него есть шанс взлететь до небес, посмотреть свысока на обшарпанные крыши Уэйверли и улететь прочь, забыв этот кошмар навсегда. Но была и другая перспектива — остаться там, где пределом мечтаний была поездка на парад в Уильямсберг или в лавку за арахисом в Уэйкфилде, что в паре миль к югу. Он мог охранять эту тюрьму, пока ее окончательно не закроют, а потом годами ломать голову, куда податься. Сам выбор был очевиден, но риск оказаться пойманным на горячем пугал до чертиков. Бад прекрасно знал, что попытка помочь ему — это не просто мелкое должностное преступление. В Америке не было человека, которого бы желали поскорее отправить на тот свет сильнее, чем Бада Кёртиса. Он был врагом номер один, хуже любого серийного убийцы или педофила. Бад Кёртис — корень всего зла, так о нем говорили. Это он запустил весь этот адский механизм. Он и сумасшедший президент. «Да лучше бы этот старик кокнул самого президента, а не его бабу, тогда в этом был бы хоть какой-то смысл», — ворчали на улицах. Вот кем был в глазах обывателей Бад Кёртис, и репутация у него была скверная. Любому, кто попытался бы помочь ему в обход закона, в случае поимки несдобровать. И именно перед этой дилеммой сейчас стоял бледный надзиратель Пит.
— Миллион долларов через три дня, двадцать шестого марта — и тогда ты получишь телефон. Понял? Не раньше.
— Я заплачу тебе пять миллионов, если ты дашь мне телефон прямо сейчас. Идет?
Но Пит молча поднялся и пошел прочь. Бад попытался еще сильнее просунуть голову между прутьями, но тщетно. Сердце бешено колотилось в груди, а Пит уходил по коридору, даже не оборачиваясь.
Тем временем в восьмой камере внезапно проснулся следующий по списку смертник. Похоже, до него наконец дошел весь ужас его положения. Теперь несчастному оставалось лишь попытаться забыться в те считаные дни, что отвели ему Господь и правосудие Вирджинии. Бад зажал уши руками: смертник жалобно заскулил. Вот уже шестые сутки в тюремном блоке спать было невозможно. Предсмертная агония одного становилась кошмаром для всех. Смерть безраздельно правила бал в этих стенах, и Бад чувствовал, как внутри него всё леденеет.
Ему нужно бежать. Спасаться любой ценой.
Но как это сделать, знал, наверное, только сам дьявол. Только он один.