Страница 61 из 219
— Пит! — прошептал он, но надзиратель прошел мимо и надолго застрял в другом конце коридора. Баду показалось, что прошла вечность. Словно этот Пит понимал: когда он снова поравняется с камерой Бада, их встреча может повлечь за собой непредсказуемые последствия.
Когда Пит наконец пошел обратно, Бад снова позвал его, и надзиратель замер. Он остановился так резко, будто коридор перед ним закончился. Словно он заранее отмерил точное количество шагов до этой точки и теперь достиг предела. Ноги будто отказались нести его дальше. Он пришел куда нужно.
— Я дам тебе и твоей семье миллион долларов, если ты принесешь мне мобильный телефон, — прошептал Бад. — Только дай мне его, я сделаю один звонок, и деньги переведут на твой счет. Или на счет твоей матери, или вообще кого угодно, кого назовешь. Могу отдать наличными, я уверен, что смогу раздобыть наличные.
Пит посмотрел на Бада так, словно тот уже был мертв. Как будто перед ним лежал безжизненный труп Бада. Казалось, он уже мысленно отказался, и Бад покрылся холодным потом. Он едва не вцепился в одежду Пита через решетку, но вовремя спохватился: если парень сейчас шарахнется назад, он потеряет его навсегда.
— Пит, поверь мне, я невиновен. Я не делал того, в чем меня обвиняют. Да, во Вьетнаме я убивал, но это было ради моей страны, ты должен поверить. Шла война, мне было всего двадцать три. Именно там я понял, насколько священна человеческая жизнь. И не я один это понял. Поверь мне.
Пит качнулся вперед, перенеся вес на носки. Казалось, он вот-вот упадет в обморок. Может, он просто слишком долго стоял на ногах, но Бад отлично понимал: сделанное им предложение способно выбить почву из-под ног у кого угодно. Миллион долларов перевернул бы всю жизнь Пита. О таком ведь только и мечтают люди его круга. Купить лотерейный билет за пару баксов и начать новую жизнь, оставив все долги и заботы далеко в прошлом. Опустить нужную монету в нужный автомат в самый подходящий момент и на секунду зажмуриться от фотовспышек в казино.
Всё это в данную секунду казалось Питу почти реальным, это читалось на его лице. Стоит ли бросать монету? Стоит ли рискнуть? Ему безумно хотелось этого, но шансы были слишком малы: Бад ведь не был обычным зэком из камеры смертников. Поговаривали, что именно он заказал убийство жены президента. Стоило ли Питу рисковать головой ради такого человека? Вот в чем был главный вопрос. Бад прекрасно понимал ход его мыслей.
— Ничего у тебя не выйдет, Бадди. Никакого мобильника он тебе не даст, — сонный голос Дэрила Рида из соседней камеры заставил Пита вздрогнуть. Эти слова прозвучали как удар шила в полумраке коридора. Бад хотел шикнуть на соседа, но Пит уже поспешно удалялся. Сделка века сорвалась за секунду до подписания.
На следующее утро Баду сообщили, что к нему пришли. Его заковали в кандалы и повели мимо пустой камеры, которую должны были заселить позже в этот же день. Он оглянулся на дверь в самом конце коридора. До места, где оборвется его жизнь, оставалось чуть меньше пятидесяти метров.
Догги сидела в комнате для свиданий, опустив глаза. Она выглядела так, будто из нее выкачали все жизненные силы. В их прошлую встречу она казалась куда сильнее. Когда Бада ввели и приковали цепями к стулу, она подняла на него лицо — взгляд ее был потухшим и грустным, а морщины на лбу неумолимо напоминали ее мать.
Он глубоко вздохнул:
— Спасибо, что пришла, моя... моя девочка! — Такие простые слова, но как же тяжело они дались.
Она лишь слегка повела плечами. Должно быть, она, как и отец, чувствовала на себе тяжелые взгляды надзирателей. Догги Роджерс — кто в Штатах ее не знал? Разве не она, правая рука президента, запустила этот механизм? Да, именно она. Без нее не было бы ни чрезвычайного положения, ни блокпостов, ни внезапных облав. О да, они буравили ее взглядами, и она всем сердцем ненавидела находиться здесь — это было очевидно.
— Ты приехала в понедельник. Тебе дали выходной?
— Я пахала все выходные.
Он кивнул:
— Скорее всего, это один из последних наших разов, Догги, если вообще не самый последний. Всё происходит слишком быстро.
Она посмотрела на него:
— Когда?
Он прикинул на пальцах и грустно улыбнулся:
— Ну, дней восемь, наверное, еще есть. Хотя кто знает, что принесет завтрашний день. Вдруг они опять ускорят процесс.
Морщина на ее лбу обозначилась еще отчетливее:
— Ты хоть представляешь, что сейчас творится в стране?
Он кивнул. Знал он немного, но общую картину представлял. И все винили его в происходящем.
— Со стороны кажется, что ситуация вышла из-под контроля, но всё гораздо хуже: президент Янсен прекрасно отдает себе отчет в том, что творит. — Она посмотрела отцу прямо в глаза и понизила голос: — Мне кажется, у него поехала крыша. Белый дом теперь превратился в настоящую крепость. Они там безвылазно сидят и дергают за ниточки, а я, чей кабинет находится в десяти комнатах от Овального кабинета, вообще ничего не знаю. — Она закрыла лицо руками. — Это ужасно, то, что ты заварил, папа, ты хоть понимаешь?
Он молча ждал, пока она немного успокоится. Дал ей вытереть слезы и снова поднять на него взгляд.
— Послушай меня, Догги, времени у нас в обрез. Послушай внимательно. Я не виновен. — Он заметил, как надзиратели бросили взгляд на часы над дверью, но не собирался останавливаться. — Против меня устроили заговор, и я не знаю почему, но к смерти Мими Янсен я непричастен. Поверь мне! Да, это правда, что я когда-то заставил Тоби О’Нила слизывать мою слюну с пола, но я был мертвецки пьян, и мы просто поспорили, Догги!
Она посмотрела на него с отвращением.
— Да, я знаю, но что сделано, то сделано! Но ты должна мне поверить: человека, который связался со мной и предложил поручить открытие картины Тоби О’Нилу, звали Блейк Вундерлих. И существует ли он на самом деле или это вымышленное имя, для меня он был вполне реальным. — Он подался к ней вперед, насколько позволяли цепи. — Послушай. Кто-то ведь должен проверить все звонки на мой офисный телефон и выйти на след. Мои адвокаты умыли руки, но, может, ты найдешь частных детективов или кого-то еще, кто мог бы во всем разобраться? У меня почти нет времени. Сделай это для меня, доченька.
Она заметно поморщилась от этой непривычной нежности в его голосе.