Страница 178 из 219
Вдруг в вестибюле послышался шум голосов, и спустя несколько секунд мимо открытой двери кабинета проследовала представительная делегация по направлению к залу Рузвельта. По характерному выговору Джон понял, что это британские дипломаты. Проходя мимо, они с любопытством заглядывали в кабинет, но видели лишь человека в офицерском мундире, мирно сидящего на стуле. Откуда им было знать подробности?
«Крикнуть им?» — лихорадочно соображал он, пока хвост процессии скрывался за поворотом. И вдруг в толпе сопровождающих заметил Уэсли, который, как обычно, бурно жестикулировал, что-то объясняя британскому дипломату.
— Уэсли! — заорал он во всё горло, но в ту же секунду сильный удар надзирателя по затылку оборвал его крик на полуслове. Удар не был слишком болезненным и не лишил его чувств, но все мышцы тела мгновенно обмякли, выйдя из-под контроля разума. Он хотел крикнуть снова, но не смог выдавить ни звука. Хотел подняться, но ноги превратились в вату. Пытался ухватиться за подлокотники кресла и податься вперед, но тело отказывалось повиноваться сигналам мозга.
Он ошеломленно смотрел перед собой, тщетно пытаясь вымолвить хоть слово. Но губы не шевелились. Оставались только мысли. Мысли о том, что победа была так близко, буквально в секунде от него, — и в этот самый миг всё рухнуло.
— Джон? — вдруг донесся знакомый голос от дверей. Он попытался повернуть голову, но паралич еще не прошел.
Несмотря на яростные протесты охраны, им пришлось отбуксировать задержанного в кабинет Уэсли. «Вы же прекрасно знаете, кто он такой», — твердо заявил Уэсли, и конвоирам, учитывая статус пресс-секретаря Белого дома, пришлось подчиниться. Минут через пять Кейн должен был вернуться, и до тех пор они намерены были не спускать глаз с двери кабинета Уэсли Бэрфута.
Уэсли налил Джону стакан воды и извинился, что его секретарь сейчас на грани нервного срыва из-за ареста мужа и ушла на больничный — иначе она могла бы предложить Джону что-нибудь покрепче воды, чтобы согреться и прийти в себя.
Джон покачал головой — обойдется.
Затем он сухо прокашлялся и тихим, приглушенным голосом рассказал Уэсли всё, что ему было известно.