Страница 79 из 85
Глава 26
Барон
Ночные авторитеты традиционно базируются на таверну. Не все, разумеется, на всех таверн не хватит, если даже считать мелкие обжорки, но большинство. Иногда таверну выкупают через подставных лиц. Или просто забирают, законно или незаконно. Последнее редко, помещение такого статуса предпочтительно иметь чистым, чтобы ни один стряпчий докопаться не мог. Кто поумнее, ещё и выплачивает прежнему хозяину полную стоимость. И не остро заточенным железом, а полновесным золотом. Жадные дураки, конечно, сэкономить пытаются, но такие в ночном мире долго не живут. И неупокоенный дух старого владельца, здесь ни причем. Привидений не бывает, а что кто-то воет под окном, так это ветер. Просто у дураков судьба такая. А уж каменоломни уготованы им в конце дороги или нож в боку и грязная канава, не столь важно.
Кое-кто полным переходом собственности не озадачивается, а обходится малым. Предлагает трактирщику поставить особый столик в углу зала, выделить кабинет лепшему другу всех трактирщиков, да комнату-другую на втором этаже, на всякий случай. Случаи-то разные бывают. Трактирщику платят или от поборов освобождают. И от залётных прикроют всегда. В любом случае, в накладе не останется. А в гнезде должно быть спокойно.
Кто рангом постарше да нравом покруче, строят неприступную крепость посреди города. Стены, проходные, караулки, казармы… Прямо, военный городок. Вот только смысл непонятен: с кем воевать-то? Со стражей? Ну-ну… От коллег прикрыться? Избыточно будет. Хотя, вспоминаем: случаи бывают разные.
Ну а самые крутые ставят особняки, прямо как аристократы. Только дым пожиже, труба пониже. Не потому что не могут построить больше и или нанять зодчего потолковее. Чтобы не дразнить разнообразных баронов, графов и герцогов. Оскорбится какая-нибудь Светлость, что дом урки-кровопийцы больше его собственного, и пойдёт по базе красный петух гулять, ещё и хозяина с близкими клюнуть может. Разумеется, некоторым понты думать мешают, но, как уже звучало, потерявшие берега в нашем грустном и неспокойном мире до особняков не доживают.
Человек по прозвищу Барон берега старался не терять. Хватит того, что по молодости взял, сдуру, понтовое погоняло, а когда спохватился, стало поздно. Да и, надо сказать, внешность соответствующую тогда имел: высокий, стройный, широкоплечий, с породистым лицом. Ещё бы смыть грязь с одежды, да и сами лохмотья сменить на что-нибудь презентабельное, да шпагу на пояс – вылитая Светлость. Или хотя бы Милость. Сейчас-то, конечно, не тот стал. Подсох, пообтерся по углам…
Зато поумнел. На особняки не претендовал. Военные городки не строил. Корчмы подконтрольные имел, но по ним не ходил - не любил шум, гам, запах пота и кислого пива. Пусть барыги сами крутятся, а хозяину гроши в клювике приносят. Иногда с людьми можно и в трактире встретиться. Если люди не слишком близки, или не слишком безопасны.
А своих людей Барон принимал в скромном домике. Два этажа, десяток комнат, красивый сад и высокий забор, чтобы никто лишнего не увидел. Главное – никакого пафоса, мишуры и горгулий по фасаду. В Кондовке такой, конечно, один, и то на отшибе, но в соседних районах более, чем достаточно.
Обычно встречи проходили в беседке в саду. Барон и без гостей любил здесь посидеть. Хорошее место, живописное. Яблоки можно рвать, не вставая с лавки, руку протяни и вот оно. Под тёмное холодное пиво думается легко, без напряжения. Расслабиться можно. Посидишь полчасика и понимаешь, кого надо приблизить, кого поощрить, а кого наказать, вплоть до той самой канавы. Можно частями. Кому устроить кровавую баню, а от кого держаться как можно дальше.
Как, например, от молодого парня в студенческой форме, перепрыгнувшего бортик беседки.
- Ты? – вытаращился Барон. – Откуда? Зачем? Как?
- И чему ты так удивлён? - Внук протянул руку и сорвал яблочко. – Ты же в этом не участвуешь.
- Ну так… Это…
Говорить правду не хотелось, Барон предпочитал, чтобы его считали глупее, чем на самом деле. Обычно это неплохо получалось. Но здесь и сейчас, Барон понял, что лучше говорить правду. Тогда его, может быть убьют быстро.
- Кончай ерундить, - Внук с хрустом откусил сразу треть яблока. – Я и так знаю, что ты не дурак. А будешь прикидываться, решу, что и ты в деле.
- Свайр тебя списал, - пожал плечами Барон. – Возможно, и заказ на тебя имеется.
- С чего ты так решил?
- Первое, - авторитет начал загибать пальцы. – Последнюю пару недель он про тебя выспрашивает. И не только у меня. Постоянно: Целитель то, Целитель сё.
- И что?
- Не его масть. Для него ты мой человек, как Сиплый и Кныш. Но про Сиплого и Кныша даже не вспоминает. Второе. На твою кофейню наехали. Дерьмо народ, я мог отшить их ещё на подходе. Но Свайр приказал не трогать. Когда такое было? Никогда! Наоборот, я должен такие вещи пресекать и гасить еще в малой искре.
- Дети справились.
Смотрящий пожал плечами:
- Это временно. Все кофейни в городе носят одно имя. «Кордновский кофей». И принадлежат племяннику Оракина.
- Это который барон?
- Барон – это я, а он, в первую очередь, градоначальник.
Внук метнул огрызок за стену. Барон проводил его взглядом. Жаль, что он сам не умеет летать. А учиться уже поздно.
- Это его проблемы.
- Возможно. Свайр не лезет на Ору, но никогда не запрещал прессовать его шестёрок. Особенно, мелких.
Авторитет подтянул к себе кружку, сделал большой глоток и продолжил:
- Третье. Свайр вызывал к себе Ножа. Можешь гордиться, Анвар по мелочи не работает! И последнее. Сегодня вечером сходняк. Мне на него нельзя идти. Но и не идти тоже нельзя. И вопрос, кого взять с собой.
Бандит посмотрел на Внука в упор:
- Тебя должны были убрать этой ночью. А на сходняке кончить меня с моими основными. Потом зачистить Кондовку. Но ты, почему-то, ещё жив.
- Не «ещё», а «уже», - усмехнулся Внук. – А вот Анвар Нож – нет. А на сходняк на ваш, мы сходим. Только переоденусь, ни к чему формой светить. Да и заляпается…
Сейла
То, что Внук называл запахом еды, Сейла, даже когда вернулась во внешний мир, начала ощущать далеко не сразу. Или не сразу научилась различать это чувство.
Конечно, ничего общего с чутьём это ощущение не имело. Но от остальных чувств отличалось ещё сильнее. Потому не оставалось ничего другого, как звать «запахом». Пока они ехали к столице, не ощущалось почти ничего. Лишь изредка тянуло чем-то таким, странным.