Страница 70 из 85
Глава 23
Кима
- Доброе утро, барышня!
Отец сидел с безразлично-скучающим лицом, но Кимбертина знала родителей куда лучше, чем они её! С умными детьми так обычно и бывает. Папа с мамой, в отличие от детишек, практически не меняются, как и отношение к детям. Хотя Реверданс Натайнлайн и признавал за дочерью немалые ум и сообразительность, но все равно, не мог осознать ее взрослой, продолжая относиться как к умному, толковому, но все же ребенку. И что с того, что ей уже семнадцать? Даже когда дочери исполнится тридцать или сорок, и она обзаведется своими детьми, а то и внуками, в их отношениях ничего кардинально не поменяется…
В общем, отец сейчас не просто здоровался, а хотел «серьёзно поговорить». На темы, которые Кима хотела бы не освещать. По крайней мере, еще какое-то время. Хотелось бы – до тех самых тридцати-сорока.
Увы, взрослая жизнь, она на то и взрослая, что не получается избегать большинства неприятных вещей. К примеру – грядущего разговора. Но… Можно днями пропадать в академии, а вечера проводить в Диком Лесу, возвращаясь глубоко за полночь. Но вот завтрак… Да и вообще, живя дома, избежать общения с родителями нереально. Выйти, что ли, замуж на скорую руку?.. Подобрать «учебного мужа»… Нет, лекарство хуже болезни! Неприятные разговоры останутся, пусть и сменив вектор. А с отца станется и зарезать на дуэли несчастного жениха.
- Доброе утро, папа!
- Как дела в академии? Как учеба? Кому ещё набила морды ваша компания?
Если говорить строго, придерживаясь языка сухих фактов, то компания била морды регулярно. Каждую субботу, в рамках программного группового поединка. Старшекурсники из кожи вон лезли, вкалывали на тренировках так, что семь потов сходило. Всё ради того, чтобы если не победить (об этом никто и не мечтал!), то нанести противнику значимый урон. Например, добраться до шуншика и хоть разок его ударить. Пока что, всего, чего смогли добиться соперники, так это приличного улучшения физических показателей. «Компания» же считала эти бои потерянным временем. Одного Сержанта всё устраивало. И он только потирал руки, не забывая время от времени вслух гордиться, тем, как он ловко все придумал.
- Папа, как ты можешь обо мне так думать? Я - самая дисциплинированная студентка за всю историю академии.
Надо почесать папе самолюбие. А что может быть лучше гордости за своё чадо? Впрочем, отец умен…
- А еще самая ловкая, потому что ни разу не попалась?
Кима улыбнулась самой открытой своей улыбкой:
- Ничего от вас не скрыть, папенька! На то вы и герцог! Но вообще, я еще и одна из самых сильных и умных.
- Не самая? Прямо удивительно!
- Как я могу обманывать своего любимого отца?! Да и вообще, врать – не хорошо! Ты же сам учил! Увы! По силе немного уступаю Внуку. И математику знаю хуже шуншика. Надо больше тренироваться и старательнее учиться.
Папин любимый подход. Описанный его же словами, накрепко засевшими в памяти еще с первых лет жизни дочери…
- Подозреваю, этого не достаточно для успеха по всем направлениям? Чтобы не «одна из», а первая и лучшая? Нужно что-то еще?
Кима задумалась. Сама она считала, что надо несколько раз (чем больше, тем лучше!) сходить в Дикий Лес. Не тот, который новая кофейня, а тот, в котором на заврах катаются и с волколаками в шахматы играют. Но отец вряд ли готов к подобным откровениям. Хотя, зная его, вполне может быть в курсе…
- Не знаю. Наверное, ничего. Продолжать делать то, что делаю.
- Понятно, - коротко улыбнулся отец. И продолжил: - Ты изменила круг общения. Насколько я понял, практически целиком. С чем это связано? Как понимаю, влияние новой компании?
В наблюдательности герцогу не откажешь… И в наличии желания знать, что происходит вокруг дочери. Кима давно знала, что за ней частенько наблюдают невидимки, которые потом дотошно пересказывают отцу новости. И всем сердцем надеялась, что отцовские соглядатаи хотя бы не слишком перевирают увиденное. А что круг общения изменился… Ну да, а как иначе? Все прошлогодние подружки и ухажеры отошли на задний план, а то и дальше. О чем Кимбертина, разумеется, нимало не жалела: правильно их было называть не «подружки и ухажёры», а «лизоблюды и подхалимы». Новое же окружение… Уж подхалимажем там точно не пахло! Да и слово «окружение»… Не герцогесса тут центральная фигура. И даже не княжна Сторская. Но отцу лучше не знать всей правды. Может не понять.
- Я же говорила! Я теперь в специальной группе. У нас очень жесткая программа! На прежние глупости времени нет. Вот окружение и поменялось.
- Ну да, ну да, -криво улыбнулся герцог. – Спецгруппа, жесткая программа… А что у тебя с даром?
- Он оказался целительским. Оказывается, иногда целительство сначала проявляется, как вода. Госпожа Потанская подтвердила. Это ещё одна из причин, почему нас свели в одну группу: Четверо из пяти – целители.
Девушка ступила на очень тонкий лед, под которым ее ждал весьма вероятный гнев отца, узнай тот истинное положение дел. Ничего подобного «чокнутая Мера» не говорила. О смене дара Кима с ней не говорила. Да и вообще, об этом никто не знал. К тому же, говорить о полном исчезновении водного дара не получалось – несколько капель удавалось выжать, пусть и напряжением всех сил. Дар не исчез, он просто немного ослаб. Что «немного» - это на порядок, Кима боялась признаться сама себе. С другой стороны, она стала намного сильнее физически. И дело не в тренировках, те не дадут такого результата за столь короткое время… Взаимосвязь событий юная герцогесса заметила. Но делать выводы боялась.
Спешки с этим, прочем и не было. Изменения никто не замечал - всю работу со «спецгруппой» Сержант спихнул на Внука. Не «спихнул», впрочем, а передал, не забыв даже издать соответствующее распоряжение – есть своя прелесть в формалистах, привыкших ходить строем! Но вышло даже смешно: фактически с самыми способными учениками академии занимается такой же студент. Еще и пришедший в эту самую академию позже большинства. Сплошное поругание традиций в циничной форме! Позиция Сержанта понятна – старый вояка совсем не дурак, и понимает, что Внук не оставит ему ни шанса. Но выглядит все равно… Своеобразно.