Страница 52 из 85
Сапожник оказался столь же талантлив, как мэтр, но гораздо сговорчивее – сразу видно, что привык работать с куда более широким спектром представителей разных социальных групп. Выслушал заказ; восхищённо цокая языком, осмотрел ботинки Внука; презрительно скривился при виде академических спортивных тапочек; ощупал ступни заказчиков, включая мелких, и сходу выдал список необходимых материалов, инструментов и ингредиентов, отдельно потребовав, чтобы всё закупали только в его присутствии. И вместе с санитарами был отправлен за покупками. Предварительно всех помыли и переодели, подобрав вещи из запасов для слуг. Всё-таки, моды Кондовки слишком экстравагантны для центра столицы. И не только моды, отправка Чобона с Археем в сопровождение обувной делегации лишней не выглядела. Мало ли что, а два толковых солдата всегда пригодятся.
По возвращению дедок устроился в сарайчике на заднем дворе и к вечеру выдал по паре вполне приличных ботинок для детей.
Утром Сейла раздала всем, включая братьев, задания на время своего отсутствия, и вся компания ушла в Лес. Тренироваться и шить учебную форму. Шитьё съедало уйму времени, которого теперь не хватало ни на что другое. Внук, в первый же день сгонявший обратно в столицу с сырьём для сапожника, магически перекрасил часть шкур в нужные цвета, после чего занялся детьми.
В первые же полчаса Пострел стащил с дерева Мурлыку и, ловко уворачиваясь от пасти и когтей отчаянно отбивавшегося баюна, загладил беднягу до полного изнеможения, после чего к брату присоединилась и Малая.
В Кордно Сейла предлагала дать детям нормальные имена. Хотя бы продлить имеющиеся прозвища до должной длины! Например, Пострелокисмак и Малаяркутаса отлично бы звучали! Но Внук неожиданно упёрся, назвал все варианты ублюдочными и, через поверенного рода, оформил бумажки на старые имена. Так что теперь мальчик официально был Пострел, а девочка - Малая (с ударением на втором слоге), и исправить ничего было нельзя.
Спасло баюна появление Ваввуа и семейства урсусов. Дети тут же переключились на новые игрушки. Волколак стоически вытерпел свою долю глажки и почесывания за ушами, но все же сломался, и с воем умчался в чащу, Мишаня же, увидев мелких, стремглав бросился наутёк и, пока Наташка грудью встречала удар судьбы, успел добежать до родного озера и спрятался в обширных и непроходимых тростниках.
Вернувшийся Внук утихомирил мелких, объяснил диспозицию и тут же приступил к тренировкам. От перспективы стать «крутыми магами» дети пришли в неописуемый восторг. К вечеру, правда, ликование падавших от усталости ребят поутихло, но тут Малая на последнем издыхании зажгла-таки непокорную лучину. Возмущённый Пострел (ну как так, у него-то ничего не получается) окатил сестрёнку водой прежде, чем понял, что миг назад никакой воды рядом не было.
Дальше всё покатилось само собой. Дети с утра до ночи тренировались, девушки шили и удивлялись успехам мелких, несмотря на объяснения Внука о зависимости развития мага от возраста. Сам Внук за всеми следил, всем помогал, а раз в неделю мотался в город, контролируя выполнение выданных Сейлой заданий. Пострел и Малая быстро привыкли к обитателям Леса, а те, перестав быть объектом ажиотажной ласки, вновь начали появляться у дома. Даже Мурлыка неслышной тенью скользил по верхушкам деревьев. Девушки отшили всё, что хотели для себя, и позаботились о гардеробе Внука, не сообщая об этом ему самому. Разве что выяснилось, что Внук перестарался, и неокрашенных шкурок шмыглов не осталось, но после короткого совещания девушки пришли к выводу, что цветное нижнее бельё ещё никому на Пайдене не вредило, поскольку такого белья в мире не было и в помине. Более того, после первого же урока физкультуры все «эти клуши» обзавидуются. Так что грузить Рекса отловом шмыглов необязательно.
Ничто не предвещало беды.
Её и не случилось. Не вломилась в Дикий Лес толпа вооружённых идиотов, чтобы спровоцировать новую Волну. Не произошло внепланового вторжения рушей. И даже Пострел не попал на завтрак живоглоту. Хотя несколько раз пытался.
Ровно за два дня до начала учебного года княжна Сейлатонара Сторская в сопровождении приличествующей княжеской дочери свиты въехала в ворота столичного родового особняка, чтобы убедиться, что всё необходимое для успешной учёбы в академии у неё есть. То есть, не всё, конечно, так просто не бывает! Но точно больше, чем у кого-либо другого, включая дочку герцога Натайнлайна, Кимбертину Ревердансовну, вредину и задаваку.
Начало года
Академия за месяц не изменилась. Тот же забор, та же витиеватая надпись, двор так же разрезан пешеходными дорожками на обнесённые живой изгородью аккуратные газончики, украшенные раскидистыми грабанами. Один газон – одно дерево, а впечатление, будто в лесу находишься. Впрочем, что это за лес? Ни тебе яблонек, ни малинников, ни живоглотовых полянок. На ветвях парочки баюнов не хватает, у открытых в этот раз дверей главного здания прекрасно смотрелись бы Рекс с Транкой или Мишаня с Наташкой… Сейла огляделась внимательнее, но места для урсусов не нашла. Грымы в кустах не шерудят, зубастики в кронах не поскрипывают, перекликаясь. Ничего нет! Разве что гомон толпы студиозусов вполне сошёл бы за звуки волколачьей стаи с её погавкиваниями и подвыванием. В общем, не Лес, так… С другой стороны, столь малыми средствами добиться иллюзии Леса – дорогого стоит.
Пришли, конечно, заранее. А как иначе, до начала мероприятия надо и людей посмотреть, и себя показать! Форму новенькую выгулять, знакомым на глаза попасться. Над кем-то про себя посмеяться, кому-то позавидовать. Хотя, к Темным богам! Пусть нам завидуют! Княжна Сторская выше мелочных человеческих эмоций! Кто ещё решится прийти в брючном варианте парадной формы? Да какой! Из окрашенной волколачьей кожи, все нашивки и знаки различия выполнены из чешуи завра, а церемониальный кортик – из клыка саблика. И ботиночки! На левой ноге левый, на правой – правый. Носок и задник из подбрюшья завра со всеми чешуйками, берцы и союзка – натуральный урсус, на подошвах - кожа со ступней собственноручно убитого руша с встроенной для жесткости челюстью живоглота. Изнутри отделаны шкуркой грыма. А шнурки и вовсе из верёвочки неведомого материала, которую Внук называет то парашютной стропой, то паракордом. На руке браслетик, сплетённый из того же паракорда в цветах Сторских.