Страница 23 из 60
Вот тут и прознал народ о том, что Хряк и его отец состоят на службе у врага. Старший из них прошел по всем дворам и объявил себя старостой, назначенным оккупантами. Сделал это грубо, надменно, с суровым видом большого начальника. А младший сопровождал его с оружием на плече и со странной повязкой на рукаве, которую потом мирные жители увидели у многих своих земляков.
— Я теперь в полиции и служу великой Германии! – пробасил Хряк в доме двоюродной тетки Алексея и кивнул на свое плечо как на намек о принадлежности к новой силе. – А потому вы все должны меня слушаться и безоговорочно подчиняться.
Алексей и его тетка с выражением недоумения на лицах посмотрели на него.
— Собирайтесь! Лопаты с собой возьмите. Пойдете дорогу от снега чистить. Через четверть часа чтоб все у моего дома были. Кто опоздает или не пойдет, будет наказан, – пробасил он и хлопнул дверью.
— Не пойду я! – прохрипел Алексей после того, как Хряк и его отец вышли из их дома. – Сбегу в лес. Буду партизан искать. Мне директор школы сказал, что в наших местах собирались создать такой отряд, если немцы придут.
— Собирайся, Алеша! – начала обливаться слезами его тетка. – Этот дурак на все способен. Меня люто ненавидит. Всех вокруг ненавидит. А сейчас у него в руках власть и ружье. Он если пообещал, что накажет, значит, так и сделает. Чего доброго, дом подпалит. И куда потом со свекровью и детками малыми. Пойдем лучше дорогу это проклятую чистить, а там поглядим.
Юноша в ответ заскрипел зубами. Он почувствовал себя заложником сложившихся обстоятельств. Тетка боялась остаться без него. Давила на жалость, умоляла ради ее детей. И так как идти ему в канун наступающей суровой зимы было некуда, то он терпел ее слезы и уговоры, жил и работал в ее доме, взамен получая кров, тепло и питание.
— Плохо работаешь! Живее давай! – часто кричал на него Хряк в то время, когда шла расчистка от снега очередного участка местных дорог, казавшихся бесконечными для тех, кто под присмотром полицаев с утра до вечера был на них.
Алексей на самом деле не особо старался. Двигался медленно, снега лопатой черпал немного. Когда его куда звали, то двигался не спеша, откровенно лениво. Работать на пользу врагу он не хотел. Держался только из-за уговоров тетки. Хряк злился какое-то время. Смотрел на него искоса, бранился иногда, а через несколько дней не выдержал и, высказав в адрес юноши отборную брань, подошел к нему и с размаху ударил ладонью по спине. Немалая физическая сила здоровяка-полицая сыграла свою роль. Он ее воздействия Алексей отлетел в сугроб. Резкую боль и жжение ощутил он в районе лопаток. Дыхание сбилось. Да еще в открытый от внезапного удара в рот набился снег. Юноша закашлял и стал изо всех сил выбираться из снежного навала на обочине назад на дорогу.
В этот момент его охватила невероятная решимость, обуяла жажда мести. Перед ним настоящий враг – изменник-полицай. Хряк стоял на дороге и смотрел на реакцию Алексея. Он ждал от него проявления уважение к его силе и полной покорности со стороны парня.
— Ну что? – прохрипел немецкий прислужник.
Но вместо ответа юноша кинулся на него с кулаками. Драться он совсем не умел, но всегда с отчаянием это делал, когда приходилось сражаться в детстве с ребятами из соседней деревни или выяснять отношения со школьными хулиганами. На этот раз весь его гнев стал выплескиваться на Хряка. Но тот как будто ожидал чего-то подобного и увернулся, избежав встречи с кулаком Алексея. В свою очередь он тут же с размаху ответил ему. Костяшки его сомкнутых огромных пальцев попали в голову парню. Тот снова оказался на земле. Только встать быстро, как в первый раз, уже не смог. Из его глаз посыпались искры, лицо пронзила резкая боль. Алексей не успел прийти в себя, как Хряк снова ударил его. Только на этот раз ногой в живот.
— Очухаешься и за работу! – проорал он над ним.
Юноша начал медленно подниматься с земли. Его шатало из стороны в сторону. Глаз слезился после удара. Болел живот в том месте, куда попал носок сапога полицая. Гнев не проходил. Любой ценой он сейчас хотел наказать проклятого изменника, даже ценой собственной жизни.
— Ах ты гад! – прохрипел Алексей и снова пошел в атаку на Хряка.
Тот завелся не меньше своего оппонента. Только на этот раз применять свою огромную силу он не стал. Наделенный многими полномочиями полицай скинул с плеча винтовку и навел ее на юношу. Это нисколько не остановило того. Алексей продолжал идти вперед, крепко сжимая в ярости кулаки.
— Нет! – как молния, пронзил воздух вокруг крик его тетки.
Та бросилась прямо на Хряка и в последний момент оттолкнула его оружие в сторону. Звучно и резко прогремел на морозе выстрел. Все женщины и подростки, которые в это время на немного отвлеклись от работы по расчистке дороги от снега, вздрогнули от неожиданности. Кто-то из них вскрикнул. Тетка Алексея упала на землю. Не глядя на нее, полицай застыл, продолжая сжимать в руках оружие.
Юноша остановился. Почувствовал, как что-то обожгло ему руку. Взгляд его в это время сфокусировался на родственнице. Она поднималась на ноги и твердила в адрес Хряка:
— Он будет работать, будет. Я обещаю, я обещаю. Будет, будет.
Полицай расплылся в улыбке. Алексей в это время схватился за плечо. В рукаве его ватной куртки была дырка от пули. Он понял это и оцепенел. Смерть снова прошла где-то рядом с ним и вновь не тронула его. Спасение его жизни заключалось в решительных и смелых действиях тетки. Она защитила его, кинувшись на винтовку Хряка. А тот стрелял на поражение. Он решил наказать и самого Алексея за непокорность и одновременно устрашить всех тех, кто был в это время рядом. Его готовность лишить жизни любого ради покорности ему была уроком для остальных.
— Не ранен? – подскочила к юноше тетка и начала ощупывать его руку.
Что-то жгло под одеждой плечо юноши. Он попытался согнуть и разогнуть локоть, пошевелить пальцами. Все функционировало прекрасно, но легкая боль не покидала его.
— Все на сегодня! Расходитесь! – прокричал Хряк.
Он подошел к Алексею и злобно взглянул на него своими маленькими глубоко посаженными глазами.
— Ее благодари! А в следующий раз я тебя сразу застрелю, если нормально работать не будешь, – гневно произнес он, развернулся и пошел прочь.
Лишь дома, скинув с себя одежду, юноша увидел на плече отметину от пули. Пройдя сквозь ткань ватной куртки, она всего лишь коснулась кожи на руке и оставила легкий ожог на плече.