Страница 19 из 164
- Особенность формы Храма Даг в том, что на первый взгляд она шьется без пуговиц и без петель. Тем бoлее – без заклепок. Как раз для того, чтобы никакой случайный отблеск или лязг не выдал убийцу. Единственный шов креплений – это внутренняя шнуровка сбоку, и единственная петля от неё оказывается здесь, - Бансабира указала на бедренную косточку. - Свисает сбоку маленьким неприметным узелком. Поэтому форма наших убийц только похожа: как ни старайся, даже зная эту особенность, не владея секретом шитья, её не повторишь.
Хабур вскинул брови. Маатхас просто кивнул – ему Бансабира это уже рассказывала.
- Что, если им нарочно заплатили, чтобы все выглядело так, будто это подделка, попытка запутать нас излишними подозрениями? - спросил Серт. – Ведь в этом случае все самоочевидно указывает на рамана, в то время как на деле это могли быть самые настоящие убийцы из Багрового храма. Согласитесь, действовали они удивительно тихо.
- Это звучит резонно, – подтвердил Маатхас. – Да и придумать какую-нибудь важную причину, чтобы раман покинул дворец на ночь со всей охраной,тоже наиболее ловко могли придумать именно в месте, вроде Багрового храма. Не случайно ведь Кхассава не было. Ох, неспроста. Возможно, человек, заплативший бойцам из Храма Даг, действительно живет во дворце и, дабы его действия не затронули династию, сумел выставить Кхассава по выдуманному поводу.
- Надо послать в Багровый храм гонца, – поддержал Хабур. – Есть шанс, скажут правду, кто заплатил за это нападение.
Бансабира неожиданно цокнула, качнув головой.
- Хотя я согласна с тем, что атаку подготовил человек из окружения Кхассава,и даже готова дать руку на отсечение, что без Джайи в ней не обошлось, посылать запросы в Χрам Даг бессмысленно.
- С чего это? – спросил Аргат.
Варн, боец, привезенный из Храма Даг, который занял достойное место где-то между разведкой Бану и её личным охранением, сейчас сидел рядом с Валом. Вдумчиво кивнув, он изрек:
- Бойцы Храма Даг, дабы их не путали с обычными разбойниками, головорезами и пиратами,имеют довольно строгий устав поведения в различных землях, в водах и, конечно, на своей собственной территории. Все законы соблюдаются довольно строго и тщательно,ибо без них у людей исчезнут все гарантии при работе с нами, а без заказов на чужую смерть Храм долго не простоит, как бы много рабов ни пригонял.
- И этот устав запрещает носить одежду с заклепками? – уточнил Ниим.
- Нет, - Варн спокойно качнул головой. – Но Храм Даг никогда и ни при каких обстоятельствах не принимает денег или иных способов оплаты за заказы убить или как-то иначе навредить любому Клинку Матери Сумерек с рангом от третьего и выше.
Сагромах принял удивлённый вид, на лицах остальных тоже читалось изумление.
- То есть… - начал Вал.
- То есть в Храме Даг никогда бы не выделили людей, чтобы убить меня, – подытожила Бану. - Или кого-то из тех, кто мне близок, по крайней мере в моем присутствии.
- Любая атака на Старейшину Храма исподтишка считается предательством Матери Сумерек, за которое приговаривают к самым затяжным и суровым пыткам. Учитывая, сколько их было, трудно поверить, что все нападавшие куплены, и никому не пришло в голову оповестить мастеров, то есть номера из первой десятки.
- Бесспорно, – кивнула Бану. - Ни Ишли, ни Ирэн, ни Ρамир, ни Γаби с Шухраном – никто из них никогда бы не взялся за мою смерть, даже если им всем разом угрожал Гор. А без их одобрения… - Бансабира качнула головой.
- Тану! – крикнул один из «меднотелых» на страже лагеря. - Вдалеке всадники!
- Вот же! – взвился Сагромах, превозмогая боль в боку. – Быстро!
Можно было не подгонять. Они собрались мгновенно, затушили костер, расстреножили лошадей, подняли отдыхавших товарищей. За последние дни погони они отлично научили спать в полглаза,так что теперь собирались с чудовщиной скоростью. Подскакивали, сделали коней. Только Маатхас плотно сжимал зубы, едва не воя от боли, понимая, что рана в боку долҗна бы затянуться в покое, но вoзможности никакой.
И ещё отдельная тревога – кони.
Подстегнутые инстинктом выживания, люди призывали все внутренние ресурсы своих сил, но лошади… Животные от постоянной скачки утомлялись сильнее людей, которые могли хоть как-то довериться на милость скакуна и перевести дух от усталости. Лошади бодрствовали много больше и быстро слабели. Шансов дотянуть до Сиреневого танаара оставалось все меньше.
Северяне уходили дальше, а неизвестные убийцы дышали в спину. Их подгоняли посланные вслед войска Кхассава, но этого ни Бану, ни Маатхас знать не могли. Иногда они настигали, и тогда случались стычки. Сагромах страдал до темноты в глазах от боли, но мужественно молчал. Бану не должна беспокоится и изводится ещё и из-за него. Она и так на грани – это Са прекрасно видел в любое время суток.
Вскоре в одной из стычек этой погони, более всего напоминавшей травлю лисицы на охоте, пала дюжина измученных коней. Потом еще и еще. Одни, заплетаясь в собственных ногах, валились на землю, погребая под собой всадников со сломанными шеями, ребрами, позвонками. Другим рубили ноги тяжелыми двуручниками или пронзали туловища многочисленными стрелами нагонявшие враги. Почему их собственные, вражеские кони ещё были полны сил – или, во всяком случае, менее утомлены – северяне не могли взять в толк.
Ρешив, что бросать коней нельзя – пешими они вообще никогда до Ниитаса не доберутся! – однажды северяне решили дать преследователям бой. Не может же их быть бесконечное количество! Но, отбившись кое-как, лазурные и пурпурные едва успели отдышаться, как дозорные опять громко дали знать о приближении пoгони.
- Да сколько их там?! – в гневе раздражался Сагромах, снова карабкаясь в седло. Дать отдых лошадям так и не получилось. Чтоб их, клятых южан!