Страница 40 из 61
– И коллектив хороший? Одна большая дружная семья?
– Верно.
– А начальство? Адекватное и лояльное?
– Да, да. Я люблю свою работу! Это мое призвание! – выдохнул Олег, словно заученную молитву, устав убеждать в этом Маяка. Ни на одном экзамене, ни на одном собеседовании он не чувствовал себя так неловко и беспомощно, будто его обнаженным выставили на всеобщее обозрение.
– И это все, что ты можешь сказать про свою работу? Никаких пикантных подробностей? Ничего не хочешь добавить от себя?
– Хватит, – отрезал Олег. – Более чем достаточно. Все остальное не твое собачье дело. Открывать душу перед кем попало я не собираюсь.
– Ты испытываешь мое терпение, – процедил Маяк, сдвинув брови. – Знаешь, Олег, технологии – великая вещь. – Он откинулся на спинку стула, достал из кармана телефон и небрежно повертел его в руках. – Можно одним звонком кое-кому сообщить… кое-кому, кто присматривает за твоим сыном. Просто намекнуть, что у папаши возникли небольшие «трудности» в общении. Что он капризничает, выпендривается и не горит желанием встретиться с ребенком. Достаточно сказать: «Игра окончена!» Ты ведь понимаешь, что тогда может произойти с мальчиком? Всякое случается. Несчастный случай. Недосмотрели. Просто стечение обстоятельств. Все можно обставить как трагическую случайность. А знаешь, что самое ужасное, Олег? – Маяк рассмеялся. – Никто и никогда не узнает о моей причастности. Абсолютно никто. Кроме тебя.
Олег впился взглядом в телефон в руке Маяка.
– Не смей! – прохрипел Олег. – Не трогай моего сына!
– Тогда давай поговорим, как взрослые люди. И все будет хорошо. Или… – Маяк постучал пальцами по столу, словно отсчитывая секунды до катастрофы, – может, мне все-таки набрать номер? Выбор за тобой, Олег. Время тикает.
Олег стиснул зубы. Он боролся сам с собой. Он ненавидел Маяка. Он ненавидел себя за то, что оказался в этой ситуации. Да он ненавидел все вокруг. Наконец, Олег выдохнул, беспомощно пожал плечами и дрожащим голосом сказал:
– Я… я не понимаю, что ты хочешь услышать. Я обычный дизайнер.
– Ну-ну не прикидывайся простачком, Олег. Ты умеешь делать деньги. Ты у нас успешный дизайнер-архитектор. Проекты один другого краше. Чего только стоит один «Гранд отель» в Сочи! Над ним ты корпел, наверное, года два, а? Ведь этот проект тянулся бесконечно долго. – Маяк растянул губы в злорадной усмешке. – Не хочешь поделиться воспоминаниями? Рассказать, как ты самозабвенно трудился во благо этого великого дела? Руководил им, в основном удаленно, решая вопросы по телефону и почте, но все же выделил целых три месяца, чтобы лично проконтролировать завершение.
Маяк выдержал паузу, давая возможность выговориться Олегу. Но тот лишь молчал и думал: «Черт, откуда он это знает?»
– Ты в последнее время сделал головокружительный рывок. Заслужил безграничное доверие своего шефа, верно?
– Да.
– Леня, Леонид… Как там его по отчеству?
– Аркадьевич, – тихо уточнил Олег, не понимая, к чему подводит Маяк, и беспокойно взглянул на Жанну, словно она знала ответ.
– Нечего на меня так смотреть, – пробурчала Жанна, еще не остывшая от колкостей мужа. – Кажется, проблемы связаны не с моей, а с твоей работой. Так что теперь думай ты. Кому ты перешел дорогу и успел насолить.
– Тебя ценят. Коллектив тобой дорожит. Так ведь? – продолжал допрос Маяк, не обращая внимания на реплику Жанны, будто жена Олега пустое место.
– Так. К чему ты клонишь, Маяк? – с нарастающим раздражением спросил Олег.
– А враги у тебя есть?
В голове у Олега настойчиво пульсировало лишь одно имя, как навязчивая мелодия, но вслух он произнес:
– Нет. У меня нет врагов.
– Неужели ты никого не задел? Никому не наступил на хвост?
– Нет, – твердо повторил Олег, стараясь придать своему голосу уверенность, которой не чувствовал.
Внутри Олега бушевала буря. «Что задумал этот тип? При чем тут моя работа?» Но в голове, словно набат, звенели слова: «Ярик. Ярик. Ярик». Он представил испуганные глаза сына, его голос, зовущий на помощь. Он не мог рисковать. Не имел права. Нужно играть по правилам Маяка, как бы отвратительно это ни было.
– Какой ты у нас весь положительный, – с издевкой поцокал языком Маяк, покачивая головой. – Аж противно! Жанна, детка, ты знала, что живешь с ангелом во плоти?
Жанна безмолвно опустила глаза, сочтя благоразумным не вмешиваться в их напряженный разговор, чтобы не усугублять ситуацию, которая и так была накалена до предела. Она не заметила, как опустошила свою большую чашку капучино почти залпом. Теперь, нервно теребя ее, она катала фарфор по блюдцу, будто надеялась отыскать на дне ускользающие ответы.
– Посмотри-ка на него, – ехидничая, протянул Маяк. – Все его любят, уважают, все ему доверяют. Достойная замена Леониду Аркадьевичу. А как ты сам считаешь, Олег? Ты достоин этого кресла?
– Да, – не задумываясь, с вызовом ответил он.
Маяк сел ровно, уперевшись локтями о стол и подперев подбородок руками.
– Ух! Какие амбиции! Какая уверенность! А что, если ты потеряешь эту возможность? – правая бровь Маяка взметнулась вверх. – Что тогда?
Разговор Олегу не нравился, но он был вынужден держать себя в руках. Внутри у него все кипело, словно в жерле вулкана, готового вот-вот извергнуться. Расчищая для себя зону на столе, Маяк отложил пепельницу в сторону, с небрежной резкостью отодвинул блюдце с чашкой, отчего та жалобно звякнула и упала на бок. Олег и Жанна замерли в ожидании дальнейших действий преступника. С деловитой неспешностью расстегнув молнию сумки, Маяк достал ноутбук. Зрачки Олега от неожиданности расширились.
– Это мой ноутбук! Ты мерзкий вор! Шнырял по нашей квартире, как крыса!
– Подожди, Олег. Сейчас будет жарко, – пробормотал Маяк, склоняясь над компьютером.
– Что? Что ты собираешься сделать? – В голосе Олега звучала неприкрытая паника. – Слямзить мои идеи? Украсть мои наработки по проектам? А-а-а! Тебя подослал Михаил? Неужели эта трусливая шавка осмелилась на такое?!
– Значит, все-таки у тебя есть недоброжелатели.
– Да он мизинца моего не стоит! Гнида!
– Эм-м-м, пароль на вход, – сказал Маяк, игнорируя нарастающее возбуждение Олега.
– Я не скажу. Пытать будешь? – огрызнулся Олег.
– А я тебя и не спрашивал, – отрезал Маяк с холодной жесткостью. – Но идея очень заманчивая. Лучше не буди во мне зверя.
Лицо Маяка стало таким злым, что Олег тотчас же сник и обмяк. Его плечи понуро опустились.