План Б

Глава 10. Урок второй

Холст догорал мучительно медленно, оставляя после себя жалкую кучку пепла и тошнотворный, едкий смрад. Запах горелого бензина, смешанного с масляными красками и лаком, душил, пропитывал собой каждый уголок комнаты. Распахнув окна, впустив глоток спасительной свежести, они втроем были приговорены покинуть пепелище и перейти на кухню. Маяк рывком отодвинул стул от большого овального стола и уселся, вальяжно развалившись как хозяин положения. Не выпуская из вида свою бездонную кожаную сумку, он аккуратно, будто сокровище, водрузил ее на край углового дивана возле себя. Жанна и Олег, понурые и жалкие, стояли перед своим мучителем, точно провинившиеся школьники, пойманные на месте преступления. А Маяк продолжал держать их в напряжении. Он чувствовал себя всесильным кукловодом, дергающим за невидимые нити жизней. И это ощущение власти пьянило.

В кухне повисла гнетущая тишина. Запах гари, проникший и сюда, не давал забыть о сгоревших надеждах. Атмосфера была наэлектризована. Олег понимал: рано или поздно прямого столкновения не избежать. Нужно было выиграть хоть немного времени. Найти слабое место в броне самоуверенности Маяка, выждать момент, когда можно будет броситься на него. Но Олег понимал и другое: в открытой схватке у него мало шансов. Он искал что-нибудь, что может сойти за оружие. Взгляд мимолетно скользнул по столу, на котором мирно покоился пистолет. Маяк, казалось, уловил это движение и лениво заявил:

– Даже не думай. Я быстрее и сильнее тебя.

Его ровный, уверенный голос прозвучал как безжалостный приговор, вынесенный без тени сомнения. В словах Маяка не было бравады, лишь холодная констатация факта. Он контролировал ситуацию и не собирался уступать ни дюйма.

– Ну что, поговорим по душам, – произнес Маяк, нарушая тягостное безмолвие. – Жанна, детка, сделай нам всем кофейку. Мне черный, без сахара.

Жанна, словно повинуясь гипнозу, включила электрический чайник, достала из шкафчика кофейные чашки. Она чувствовала, как его взгляд, тяжелый и липкий, прожигает ее насквозь. Руки немного дрожали, а движения были скованными, когда она насыпала в чашки растворимый кофе и заливала его кипятком. Олег же, все еще оглушенный произошедшим, стоял неподвижно, как статуя, неотрывно следя за каждым движением злодея.

– Садись, – приказал Маяк Олегу с притворной любезностью, указывая на дальний от себя край дивана

Олег, будто марионетка, подчиняясь чужой воле, с трудом прошел и тяжело опустился на диван, чувствуя, как ноги подкашиваются от слабости.

– Где Ярик? – выдохнул Олег. – Скажи, где мой сын?

– Скоро узнаешь, – усмехнулся Маяк. – Всему свое время. Игра только начинается. И поверьте, впереди вас ждет еще много интересного.

Маяк неотрывно наблюдал за Жанной, сверля ее взглядом. Она поставила перед ним чашку кофе, избегая его взгляда, и села рядом с мужем, словно ища у него защиты. Олег брезгливо отодвинул свой стакан кофе с молоком, от которого исходил тошнотворно-сладкий запах. Аромат кофе, обычно такой уютный и приятный, сейчас казался горьким и отвратительным. Маяк же с наслаждением сделал глоток черного кофе, прищурившись от удовольствия. Он небрежно достал сигарету и закурил. Одновременно переписываясь в телефоне, продолжал внимательно следить за Жанной и Олегом, словно кот, играющий с загнанными в угол мышами. Пистолет как зловещее напоминание об опасности лежал рядом на столе. Пока Маяк смаковал свой перекур, Олег прошептал Жанне:

– Не понимаю, что ему нужно? Он не обычный шантажист. Тот бы просто потребовал деньги. А этот упивается нашей беспомощностью. Ему нравится видеть наш страх. Он безумец. Точно. Только конченый псих мог поджечь картину, которая стоит целое состояние.

– Не психопат и не социопат, – тихо возразила Жанна, покачав головой. – Здесь что-то другое. Его интересует то, что бесценно.

– О чем ты?

– Истина, например. Или справедливость, – произнесла Жанна, глядя мужу в глаза, словно ища в них ответ.

– Да-а-а… Месть. Тогда это кто-то из твоих подопечных. Они у тебя все с приветом.

– Почему сразу моих? – возмутилась Жанна.

– Ну, ты же у нас знаменитая психологиня. Интервью раздаешь направо и налево.

– И почему все с отклонениями?

– А только такие звонят на телефон доверия.

Жанна насупилась. Выяснять сейчас отношения с мужем было неуместно. А Олег словно не замечал, что своими колкими словами ранит ее, продолжал размышлять.

– Нет, точно кто-то из твоих недовольных клиентов. Вспоминай, кому ты дорогу перешла? Кто затаил на тебя обиду?

– Пытаюсь вспомнить, но в голове пусто, – растерянно прошептала Жанна.

– Точно, все из-за этого дурацкого интервью. Кому-то ты, видно, как кость в горле. Может, кто-то из коллег завистью исходит?

– Не знаю, кому я могла так сильно насолить, чтобы они похитили ребенка, – пробормотала Жанна, чувствуя, как в висках стучит до боли, словно от ударов молотка.

– Эх, узнать бы, кто за всем этим стоит.

Маяк отложил телефон, затушил сигарету в пепельнице и произнес:

– Не нужно гадать, голубки. Все станет ясно очень скоро.

– Что тебе надо? – спросил Олег, стараясь, чтобы его голос звучал твердо. – Зачем ты все это устроил?

– Хочу преподать тебе пару уроков жизни. Но сначала, Олег, я хочу, чтобы ты рассказал мне о своей работе. О самых интересных, скажем так, моментах.

– Я-я-я не знаю, что говорить? – пролепетал Олег, ощущая, как противно пересыхает во рту. – Что именно тебя интересует?

Маяк расслабленно сидел вполоборота, лодыжка одной ноги лежала на коленке другой.

– Ты был архитектором, но в последние годы с головой ушел в дизайн интерьеров, верно?

– Да. Сменил профиль, – эхом отозвался Олег.

– Считаешь, что не ошибся с выбором профессии?

– Да.

– Чувствуешь себя на своем месте?

– Да.

В глазах Олега читался испуг. Он понимал, что Маяк ведет свою игру, и правила в ней устанавливает он. И от ответов, от каждого слова, от каждой интонации, возможно, зависит не только их с Жанной судьба, но и жизнь Ярика, висящая на волоске. Ничего лучше не придумав, он решил быть немногословным.

– Зарплата достойная? Позволяет не считать копейки?

– Не жалуюсь.

– Рабочее место – островок комфорта и уюта?

– У нас прекрасный офис. Хорошие условия для труда.

Маяк сверлил его взглядом, словно дрелью, и продолжал задавать вопросы, не давая передышки.

– Работа тебе приносит удовольствие?

– Да.

– Абсолютное?

– Вполне.