План Б

– Это шедевр Юзефа Мостовича. – Директор глубоко вздохнул, глядя на холст с таким уважением, словно тот мог говорить. – «Портрет служанки», написан в 1898 году, некогда принадлежал Яну Мошинскому, польскому коллекционеру произведений искусств. Картина была заказана самим Мошинским, у которого работала эта служанка. Молодая девушка обладала неземной красотой и, вероятно, находилась в интимных отношениях с поляком. Картина была изъята из коллекции семьи Мошинского под предлогом неоплаченных налогов лишь для того, чтобы в последующем занять свое место в частном музее фюрера. Это полотно, как и сотни других, было признано уничтоженным во время Второй мировой войны. Машина, которой перевозили эту картину и другие художественные сокровища в замок Кенигштайн неподалеку от Дрездена, стала жертвой бомбардировок союзных войск в феврале 1945 года. Так этот прекрасный «Портрет служанки» канул в бездну истории. Тем не менее сохранились репродукции, которые оберегают память Юзефа Мостовича и свидетельствуют о неугасимом сиянии его таланта.

– Вы хотите сказать, что это всего лишь копия? – с горечью в голосе уточнил Олег.

– Это не просто полотно с красками, как вы выразились. Это настоящее чудо.

– Да, это нечто большее, чем просто произведение искусства, – поддержал помощник, разделяя энтузиазм галериста. – Посмотрите, как художник мастерски передал игру света и тени. Как утонченно он запечатлел глубину и нежность ее взгляда, чувственное выражение лица и изящные изгибы стана. Отсутствие резких контуров, насыщенных цветов придает картине атмосферу загадочности.

– То есть это подлинная картина великого художника?

– Мы провели комплексную очистку холста от загрязнений, – вмешался помощник директора. – Затем тщательно осмотрели его. Использовали различные методы, включая рентген-анализ. И результаты исследования превзошли все наши ожидания.

Олег взглянул на Жанну, которая, словно безмолвный свидетель, не осмеливалась вмешиваться и сохраняла молчание.

– По оценке эксперта, картина представляет собой значительную художественную и историческую ценность. Экспертиза подтвердила ее подлинность и исключила всякие подозрения о подделке. Мы готовы предоставить вам все необходимые документы.

– Превосходно! – оживился Олег, расплываясь в широкой довольной улыбке. – Следовательно, ее цена значительно превышает стоимость квартиры, завещанной моему отцу. И о какой сумме идет речь?

– Миллионы! – разведя руки, заявил директор. – Огромные миллионы. Сотни миллионов.

Сердце Олега забилось с такой скоростью, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Миллионы? Эти деньги могли полностью изменить его жизнь. В голове закрутились картины будущего, где он становится хозяином своей судьбы.

– Но вы не понимаете всей ситуации, – внезапно прервал идиллию помощник галериста.

– Какой ситуации? – спросил Олег, глядя на него в недоумении.

– Ни один аукционный дом не возьмет эту картину, – сказал директор, и его лицо стало серьезным. – Аукционы – это открытая публичная продажа. Перед тем как картину выставят на продажу, она проходит множество фильтров. И подлинность, и происхождение тщательно проверяются. Есть специальные базы данных, где числятся произведения искусства, находящиеся в розыске. Как только обнаруживается предмет из этой базы, его задерживают и начинается расследование. Даже если мы найдем законного владельца среди потомков семьи коллекционера, ее снова могут конфисковать.

– Но ведь вы сами сказали, что это шедевр! – воскликнул Олег, не веря в услышанное. – Если это действительно такая ценность, неужели не найдется способа ее легально реализовать? Что, шансов совсем нет?

– Продать украденные произведения искусства легально невозможно, – твердо сказал помощник.

– Увы, – подтвердил директор, тяжело вздохнув. – История этой картины окутана тайнами и скандалами. Единственное, что известно абсолютно точно: ее похитили во время войны, поэтому любая попытка продажи неизбежно приведет к расследованию. Вы рискуете оказаться под прицелом международного суда.

Олег, осознавая всю серьезность ситуации, почувствовал, как его мечты о богатстве и славе начинают таять. Возбуждение уступило место горечи, и он твердо сказал:

– Картину я забираю, пока не решу, что с ней делать.

– Подождите, – с тревогой произнес директор. – Хранение картины в домашних условиях пагубно для холста. Перепады температур, влажность… Нет, нет, нет. Это кощунственно. В нашей Галерее есть все условия для ее сохранности. Мы гарантируем как безопасность, так и бережное обращение. Мы подготовим все необходимые документы.

– Нет, я настаиваю, – возразил Олег. Схватив холст, он аккуратно свернул его и бережно уложил в черную вместительную тубу. – Это моя картина, и я уношу ее с собой.

Раздосадованный, он стремительно покинул кабинет директора. Жанна с трудом поспевала за ним.

– Что ты собираешься делать? – спрашивала она на ходу, охваченная беспокойством.

– Не знаю, – признался Олег, прижимая к себе тубу с картиной, словно это был ребенок, нуждающийся в защите. – Но одно я знаю точно: я не собираюсь сдаваться. Обращусь к юристам, а там будет видно.

Они стояли на улице, вдыхая холодный свежий воздух, не решаясь сесть в машину. Олег словно замер, осознавая, что эта картина могла стать решением проблем, но стала их началом.

– Милый, ты сильно расстроился?

– Нисколько. Я знал, я верил, что она представляет художественную ценность. Ты слышала? Миллионы! – возбужденно говорил Олег, теребя Жанну за плечи. – Сотни миллионов.

Жанна смотрела на восторженное лицо мужа, пытаясь заставить себя разделить его радость. Но мысли ее были далеки от судьбы картины и тех миллионов, о которых он с таким восторгом говорил.

– Ничего, я найду способ ее продать, – продолжал себя убеждать Олег. – Да, это займет время. Но должен быть план Б.

Олег бормотал себе под нос что-то невнятное, на замечая отстраненности жены. В своем стремлении к богатству он совершенно позабыл о ней, о ее чувствах, о своих обещаниях.

– Пойдем в кафе, – начала она. – Помнишь, ты мне …

Не успела она договорить, как из-за спины ее кто-то окликнул:

– Жанна! Жанна!

– Слушай, это, кажется, та журналистка, которая брала у тебя интервью. – Олег с любопытством наблюдал за происходящим.

Жанна резко обернулась.