Автоматом и гранатой

Егор удовлетворенно кивнул. Стоявшие рядом разведчики заулыбались. Обстановка прояснялась. Появилась уверенность в собственных силах. Ловкость командира группы в общении с пленным взбудоражила всех. Бойцы сразу же прониклись искренним уважением к Щукину. Пленный понял суть вопроса, осознал, что его ловко обвели вокруг пальца, разыграли всего одной фразой. Он затрясся от страха, начал как будто сжиматься в комок.

— Ловко, ловко ты меня развел! – проговорил он вполголоса.

— Скажешь, далеко ли колонна с мотоциклом на ремонт трактора ушла, отпущу! – неожиданно заявил Егор.

Такого развития событий никто не ожидал. Разведчики все как один напряглись. Для демонстрации своих намерений изменнику Щукин принял расслабленную позу и опустил руку, в которой сжимал автомат, вдоль тела. Пленный принял этот жест за правду и, прищурив глаза, посмотрел на сержанта.

— Километров пять отсюда. Может, больше. Но точно недалеко, – ответил он, все еще пытаясь понять, действительно ли его собираются отпустить.

— Сколько всего в деревне осталось немцев? – продолжил допрос разведчик.

Пленный замялся, пожал плечами, задумался.

— Не больше ста, – наконец изрек он, как будто сомневался в собственных словах, так как явно не знал точное число все еще расквартированных на территории рембата гитлеровцев.

— Иди. Тебя проводят, – спокойным голосом произнес Егор и повернулся к стоящему позади себя Алексееву, скрытно подавая тому знак устранить изменника Родины.

Бывший старшина кивнул в ответ, поняв, о чем ему сообщает командир. Остальные разведчики тоже распознали жест Егора и сразу же расслабились, оценив происходящее.

Дождавшись возвращения Алексеева и Рыжего, ушедших для исполнения справедливого приговора пленному, Щукин собрал вокруг себя своих солдат.

— Значит, так, братья славяне, – начал он. – На территории польской деревни еще есть часть немецкого ремонтного батальона. Людей в нем много, до ста человек. Есть пулеметы. А главное, что там точно находится один неисправный танк.

— Возможно, что уже исправный, – вставил свое слово Королев.

— Так точно! – поддержал его Щукин. – И это наша главная цель. Танк придется уничтожить.

— Чем? – возмутился Борисов. – У нас ни одной противотанковой гранаты. Только осколочные.

Выслушав его, Егор сел на корточки и, взяв подобранную на земле палку, прочертил ею на снегу изогнутую линию.

— Это дорога, ведущая от рембата. Согласно карте колонна машин с мотоциклом сопровождения и летучкой могла уйти вот сюда, – продолжил он, ткнув указкой в одну точку. – Примерно час пути туда, ремонт трактора на месте и условно час назад. Время я называю предположительное.

Разведчики напряженно его слушали.

— Мы встретим их на полпути. – Щукин обвел всех глазами. – Устроим засаду.

— Цель? – не унимался Борисов.

— На коляске мотоцикла, – Егор перевел взгляд на любопытного разведчика, – я увидел две канистры. Скорее всего, они с бензином. Полагаю, что такие имеются и в других машинах.

— В маленькой точно была, – хриплым голосом добавил Первяков.

— Берем канистры. Потом ищем стеклянные бутылки. Переливаем в них бензин и ночью скрытно проникаем в деревню в гости к ремонтникам. – Егор бросил на землю палку-указку.

— Сжигаем танк? – уточнил Королев.

— А заодно и еще что-нибудь, что ценным покажется, – уточнил Щукин.

Разведчики застыли на месте. Каждый вдумывался в слова и осмысливал план командира.

— Толково придумано, – наконец изрек Алексеев.

— А главное, что пленных брать больше не надо! – злобно ответил ему Егор, намекая на крайнюю для всех степень риска и опасности, с которой действовал тот вместе с Рыжим, когда пленил каждого захваченного гитлеровца.

Установилась тишина, прерываемая только гулом усиливающего ветра и хрустом ломаемых под его напором веток на деревьях.

— Через десять минут выступаем, – обвел Егор взглядом разведчиков.

Морозный воздух постепенно сменялся потоком более теплого и сырого, приносимого откуда-то издалека. Небо затянулось тучами. А сверху, наискосок к земле, под острым углом, валил мокрый снег, усыпая поверхность, словно ковром.

— Да, погодка! – злобно протянул Королев, пытаясь повернуть лицо так, чтобы падающий мокрый снег не мешал ему целиться и вести огонь по ожидаемой немецкой колонне машин.

— Зато следы хорошо заметет. Уйдем спокойно, – сказал Щукин, занимая позицию в нескольких метрах, с тем учетом, чтобы визуально контролировать всех бойцов своей группы.

Его ответ был прерван нарастающим рокотом мотоциклетного мотора. Егор приподнял на звук голову и стал искать глазами сквозь завесу снежных хлопьев вражескую колонну машин. Королев с удивлением посмотрел на него. Такого точного расчета времени заблаговременного прибытия разведчиков и транспорта немцев в одну точку он никак не ожидал. Его восхищению своим командиром в эту минуту не было предела. Щукин заметил его взгляд и улыбнулся, несмотря на общее напряжение перед предстоящим боем. Он все понял по взгляду младшего сержанта, но не знал, что ответить ему. Как очень редко случается, а именно так сейчас и произошло, все действительно совпало по времени. А маршрут движения ремонтников врага и их сопровождения Егор всего лишь предположил, анализируя карту местности. Его расчет оказался верным.

Гул мотора неумолимо нарастал. Сквозь поток падающего мокрого снега стали видны очертания приближающегося мотоцикла с установленным на нем пулеметом. Легковой «Кюбельваген» едва проглядывался позади. Очертания следующей за ними машины и вовсе не были видны из-за непогоды. Вся техника двигалась медленно, делая ставку на конечный результат, а не на скорость. Непогода не давала рассчитывать на лучшее. Она же была на руку разведчикам. Плотный снегопад и сильный ветер маскировали как никто лучше их засаду.