Джентльмен Джим

Сент-Клер смутно отметил эти слова. Так же, как отметил взгляды и шёпот стариков, когда впервые вошёл в «Скрещённые кинжалы». Он знал, что всё это значит, но не было времени размышлять об этом. У него был старый соперник.

Они стояли лицом к лицу на краю затенённого трактира.

— Иди сюда, — приказал Фред Мэгги. — Сейчас же.

— Она никуда с тобой не пойдёт, — сказал Сент-Клер. — Не сегодня — никогда. Она принадлежит мне.

— Ты! — Фред уставился на него с чем-то очень похожим на ненависть. Той же безудержной ненавистью, с которой он когда-то так давно смотрел на Сент-Клера. — Кто, чёрт возьми, ты такой, по-твоему?

Один из седовласых стариков поднялся со своего места за угловым столом.

— Разве ты не знаешь, с кем говоришь, мальчик? Да это же Джентльмен Джим.

Другой мужчина рассмеялся.

— Это не Джим, ты, глупый болван. Он слишком молод.

— Он достаточно похож на него, — ответил первый. — Чёртово зеркальное отражение. Должно быть, его сын.

Фред уставился на Сент-Клера с нарастающим осознанием. Его рот открывался и закрывался. Грудь вздымалась. Он качал головой, как будто отрицая то, что было прямо перед его глазами.

— Я его сын, — сказал Сент-Клер. Его губы искривились в ледяной улыбке. Но его кровь не была холодной. Она быстро нагревалась до яростного кипения.

Это был человек, который изгнал его из Бисли-парка. Который избил его, оставил шрамы и разлучил с любовью всей его жизни. Это был человек, который позволил бы его повесить за преступление, которого он не совершал.

И вот Сент-Клер наконец стоит перед ним, не как хладнокровный виконт, а как он сам — как горячий парень, который бежал из Сомерсета десять лет назад.

— Разве ты не узнаёшь меня, Фред? — спросил он.

— Николас Ситон, — произнёс Фред с неверием в голосе. — Этого не может быть.

— О, может, уверяю тебя, — сказал Сент-Клер.

И он взвёл курок пистолета.

Сердце Мэгги подпрыгнуло в горле. До последних минут Сент-Клер полностью контролировал ситуацию. Она была довольна тем, что следует его указаниям. Но где-то между последними двумя ступеньками лестницы и напряжённым моментом, в котором они теперь оказались, он позволил эмоциям взять верх над собой.

Она чувствовала, будто стоит на бочке с порохом. Не только Фред и Сент-Клер целились друг в друга из пистолетов — остальные мужчины в таверне тоже встали. Некоторые из них, казалось, тоже были вооружены. Даже бармен был вооружён. Он достал из-за стойки тяжёлую деревянную дубинку, будто в ожидании отчаянной драки.

— Сын Джима! — сказал один из стариков. — Я это понял, как только увидел его. Разве я не говорил тебе, Билл?

— Семейное дело, сказал он, — ответил другой. — Понял?

Игнорируя приподнятые голоса, Мэгги очень осторожно положила руку на руку Сент-Клера, стараясь не испугать его. Он был полностью сосредоточен на Фреде.

— Это ничего не решит.

— Возможно, и нет, — сказал Сент-Клер, не глядя на неё. — Но мне станет легче.

Фред тоже взвёл курок. Пистолет слегка дрожал в его руке. Не самое обнадёживающее зрелище. Действительно, Мэгги больше боялась, что Фред случайно выстрелит в Сент-Клера, чем что Сент-Клер намеренно застрелит Фреда.

— Опусти его, Фред, — сказала она, — пока ты не ранил кого-нибудь!

— Я и хочу кого-нибудь ранить, — ответил Фред. — Его.

Мистер Бересфорд отступил к стойке, наполовину укрывшись за своим камердинером.

— Скажите, пожалуйста, кузен, а кто такой Николас Ситон?

— Я Николас Ситон, — сказал Сент-Клер, не моргнув глазом.

Мэгги поморщилась. Боже правый. Это была её вина. Она прекрасно знала, что Сент-Клер хотел оставить свою старую личность позади. Мёртвой и похороненной, говорил он. И теперь из-за неё он вынужден снова столкнуться с ней, и самым публичным образом.

— Незаконнорожденный сын шлюхи и разбойника, — сказал Фред. — Рождённый в Бисли-парке, не так ли, Маргарет? Он раньше чистил конюшни сквайра Ханиуэлла.

Кулаки Мэгги сжались.

— Заткнись, Фред.

— Он был ещё и вором, — продолжал Фред. — Грязный, никудышный, жалкий воришка. Его должны были повесить за преступления. И повесили бы, если бы кто-то не освободил его. — Он бросил уничижительный взгляд на Мэгги. — Ты уже тогда позволяла ему спать с тобой?

После этого события развивались довольно быстро.

Сунув свой кремнёвый пистолет Мэгги, Сент-Клер за несколько быстрых шагов преодолел расстояние между ним и Фредом. Он выбил пистолет из руки Фреда. И отступив, ударил его прямо в лицо.

В таверне раздался оглушительный одобрительный рёв мужчин, и все ринулись вперёд, чтобы посмотреть на то, что выглядело началом драки.

Фред отлетел назад от силы удара, ударившись о стол. Он тут же пришёл в себя. Одно мгновение он тряс головой, будто оглушённый, а в следующее уже бросился на Сент-Клера, как бык. Он ударил его в живот, чуть не сбив с ног.

Но Сент-Клер больше не был мальчишкой. Не тощим слугой, которого Фред мог избить без страха возмездия. Он отвечал на удары Фреда своими мощными ударами — ещё один в лицо и несколько в бока, заставляя противника кряхтеть и гримасничать.

Со всё ещё держащимся в её руке кремнёвым пистолетом Сент-Клера, Мэгги протиснулась сквозь толпу, чтобы подобрать упавший пистолет Фреда с пола. Она потянулась к нему, но отвратительный камердинер мистера Бересфорда опередил её. Он подхватил его и с торжествующей усмешкой отступил к своему хозяину, который к тому времени уже забился за стойку.

Тем временем Сент-Клер и Фред продолжали драться, пересекая трактир по направлению к двери. Стёкла звенели, когда они швыряли друг друга о столы, дерево трещало, когда стулья ломались и опрокидывались на пол.

Золотые волосы Сент-Клера были дико растрёпаны, его пальто сорвано, а шейный платок разорван. Кровь заливала его лоб и капала изо рта.

Фред был в ещё худшем состоянии. Его шляпа и пальто исчезли, жилет потерял все пуговицы, кроме двух, и его медные волосы торчали дыбом на голове. Один глаз был почти закрыт, и из носа обильно текла кровь.

Ничто из этого его не остановило.

Он схватил Сент-Клера за рубашку, развернул его и ударил кулаком в челюсть.

Мэгги прикрыла рот рукой, чтобы заглушить крик. Но Сент-Клер, казалось, не пострадал — не серьёзно.

Мгновенно отомстив, он ударил Фреда один раз, дважды, а затем — простым приёмом в виде одного хорошо нацеленного удара ногой в грудь — буквально вышвырнул Фреда за дверь таверны.

Толпа взбесилась.