Джентльмен Джим

Сент-Клер и Мэгги вошли в комнату. Бармен вышел, прикрыв за собой дверь.

— У вас есть свеча? — спросила Мэгги.

— На том столе, — сказал Малленс. — В моём состоянии в ней мало нужды.

Сент-Клер нашёл её, вместе с огнивом, и сумел высечь искру, чтобы зажечь фитиль. Пламя свечи затрепетало.

Мэгги откинула капюшон плаща. Возле неубранной кровати стоял тощий стул. Она осторожно села на него, переходя сразу к делу.

— Мистер Малленс, вы помните человека по имени отец Так, или, возможно, брат Так? Возможно, он бывал здесь лет тридцать назад.

— Конечно, помню. — Малленс издал резкий, хриплый кашель. — А он вам кто, мэм?

— Мы задаём вопросы, — сказал Сент-Клер.

Ещё один раздирающий кашель.

— Не хочется мне видеть старого Така в беде.

— Мы не хотим причинять неприятности, — заверила его Мэгги. — Мы просто хотим узнать о нём немного больше.

— Он был служителем церкви. — Малленс хрипло рассмеялся, что спровоцировало новый приступ кашля.

Сент-Клер подошёл к окну. Из него открывался вид на двор таверны. Энцо всё ещё был там, один на своём посту. Он был молод и мал, но достаточно способен. Как и Сент-Клер, он был хорошо вооружён. У Энцо не только было два кавалерийских пистолета при себе, но и ружьё в ящике под сиденьем.

— Эй ты, — задыхаясь, проговорил Малленс, всё ещё кашляя. — Налей мне вина.

На столике у кровати стояла пыльная бутылка. Сент-Клер откупорил её и налил содержимое в грязный стакан рядом. Он вложил стакан в руку старика.

Малленс отпил глубоко.

Сент-Клер встал позади кресла Мэгги.

— Бывший служитель церкви, да, — сказала она. — Он был изгнан из своего ордена, кажется.

— Никакой не бывший. Он вернулся, понимаете. Бросил пить. — Малленс осушил стакан. — Благочестивый дурак.

Сент-Клер посмотрел на него.

— Куда вернулся?

— В свою церковь, полагаю. Где-то в Девоншире. Чёрт его знает.

— Девоншир? — Выражение лица Мэгги озарилось надеждой. — Вы знаете название церкви?

— А с чего бы? — Малленс замолчал на мгновение, его тонкие брови нахмурились. — Он же однажды возвращался, теперь вспомнил. Стучал по нам Библией. Говорил, что мы должны покаяться. Вышвырнули его на задницу, парни. Больше я его не видел. Может, уже помер, кто его знает.

Мэгги не сдавалась.

— Он дружил с одной из ваших барменш, не так ли?

Малленс фыркнул.

— Кто сказал?

— Разве нет? — настаивала она. — Я думала, он мог быть знаком с Дженни Ситон.

Малленс хихикнул.

— Весёлая Дженни? Вот это имя я давно не слышал.

— Вы помните, как она работала здесь?

— С памятью у меня всё в порядке, мэм. Сам же нанял девчонку, не так ли? Ей было всего шестнадцать — прямо с фермы — но миловидная, как голубка. Ничего не знала ни об эле, ни о мужчинах. — Его рот растянулся в беззубой улыбке. — Скоро узнала.

Рука Сент-Клера сжалась на спинке кресла Мэгги. Ему пришлось заставить пальцы разжаться.

Мэгги бросила на него обеспокоенный взгляд. Ты в порядке?

Он ответил ей короткой, напряжённой улыбкой. Лучше не бывает.

С тех пор, как он в последний раз видел Дженни Ситон, прошло десятилетие. Он никогда ничего для неё не значил, и она никогда ничего не значила для него. Не время сейчас начинать испытывать к ней защитные чувства.

— Девица была бойкая, — продолжил Малленс. — Но с Таком она никогда не дружила. Не встречала его, думаю, кроме одного раза — была у них изрядная перепалка.

Брови Мэгги взметнулись.

— Они поссорились?

— Что-то вроде того. Увидела его пьяным, когда зашла. Он был совсем не в себе, ни видеть прямо, ни ходить ровно не мог. Пришлось окатить его водой из насоса, прежде чем он смог добраться до дома. «Что этот викарий здесь делает?» — спрашивает она. «Он, викарий?» — говорим мы. «Тот пьяница, который обмочился?» Рыдали от смеху. Потом она сама расплакалась, набросилась на него с кулаками. Пришлось оттаскивать её от него, сумасшедшую корову.

Сент-Клер насторожился.

— Когда это было?

— Точно не знаю. — Он пожал плечами. — Давно уже.

— Джентльмен Джим всё ещё был её ухажёром в то время? — спросила Мэгги.

— Её ухажёром! — Малленс рассмеялся. — Это вы так слышали?

Сент-Клер замер. На мгновение дыхание, казалось, остановилось у него в груди.

— Разве нет?

— Налей ещё. — Малленс слепо протянул свой грязный стакан.

На этот раз Мэгги взяла его. Поднявшись со стула, она пересекла маленькую комнату к столику с бутылкой и через мгновение вернулась с новой порцией. Она помогла Малленсу найти стакан рукой.

— Мы поняли, что Дженни Ситон и Джентльмен Джим были... То есть... Что она была его возлюбленной.

— О, он ухаживал за ней, да. Но он был странный, Джим. Настоящий загадочный дьявол. — Малленс глотнул вина с ещё одним хриплым хихиканьем. — У него никогда не было никакой возлюбленной.

Сент-Клер придержал стул, когда Мэгги снова села.

— Можно спросить... — Она заколебалась. — Когда Дженни поссорилась с отцом Таком... она была беременна?

— Не так чтобы кто-то знал. Слышал я, что могла быть, но так и не узнал наверняка. Вскоре после этого она исчезла. Вернулась домой, говорили некоторые парни, на ту ферму, откуда пришла.

— А где был Джим? — спросил Сент-Клер.

— Уехал, за несколько недель до того. Мы устроили ему проводы. — Дыхание Малленса клокотало со вздохом. — Лучшие дни моей жизни. Внизу, с Джимом и парнями. Каждая ночь была праздником, когда он заглядывал. Ох, но девчонки просто падали в обморок от него, с его золотыми волосами и прекрасными джентльменскими манерами. Женщины приезжали за мили, чтобы посидеть у него на коленях.

Сент-Клер не удивился. Сын графа в придорожной таверне? С его внушительной фигурой и аристократическими манерами? Он, конечно, был красив. Сент-Клер это знал. Красив, безрассуден и опасен.

Мэгги наклонилась вперёд на стуле.

— Джентльмен Джим знал отца Така?

Малленс пожал плечами.

— Мог знать. Старый Джим знал людей всех сортов. Друзья у него были и из важных, и из простых. Помню один раз, он зашёл в таверну, и...

Старик продолжал свои истории. Рассказы о далёком прошлом — явно более счастливом для него времени.

Мэгги дала ему говорить, иногда подталкивая вопросом о Джиме, Дженни или отце Таке, но никакой значимой информации из уст Малленса не поступало. Лишь ещё воспоминания.

Сент-Клер вернулся к окну и заглянул во двор. Возле двери околачивался мужчина, пошатываясь, будто пьяный.