Джентльмен Джим

— Именно. Тебя не забыли полностью. Какой-нибудь конюх или садовник продаст свои секреты за шиллинг. «Да, это он», — скажут они. «Ублюдок кухарки». И когда это станет известно, можешь попрощаться с титулом.

— Он не мой, — сказал Сент-Клер. Это была горькая правда. Он — бастард. Пьяная ошибка. Он не имел права ни на что из этого. — Не по закону.

— Тебя это не мучило, когда мы начинали это предприятие. Как и меня.

— То было до.

— До того, как ты увидел эту Ханиуэлл.

Сент-Клер замолчал.

— Хорошо подумай, мой мальчик, — сказал Аллендейл. — Если ты откажешься от притязаний, ты не получишь ничего из состояния. Ничего от меня. Ни пенни. Я не буду содержать бастарда своего сына.

Сент-Клер почувствовал спазм в груди — самую настоящую боль где-то в области сердца. Глупо, право. Он, видимо, начал верить, что дед заботится о нём. Не о том, что он может сделать для упрочения титула, а о нём самом. О человеке.

— Я, разумеется, ничего от вас не ожидаю.

Аллендейл склонил голову. Было невозможно понять, что он думал. Его выражение было непостижимым, серые глаза холодными, как иней.

— Главное, что бы мы понимали друг друга.

Мэгги расхаживала от мраморного камина к высоким окнам библиотеки, задрапированным дамастом, и обратно, скрестив руки на талии. Прошло несколько часов с тех пор, как Фред навестил её на Грин-стрит. Долгие, наполненные тревогой часы, в течение которых Джейн уговорила её запастись терпением.

Терпением!

Каждый её инстинкт подсказывал ей немедленно отправиться на Гросвенор-сквер. Найти Сент-Клера и рассказать ему всё. Но Джейн отговорила её.

— Твоя безрассудность лишь подставит вас обоих под новые пересуды, — сказала она.

Совет был здравым. Разумным и мудрым. Он также был невыносимо раздражающим. Мэгги не была привычна к бездействию. И в нынешних обстоятельствах…

— Я уверена, он сам придёт к тебе, Маргарет, — сказала Джейн с дивана в библиотеке. Рядом с ней лежала раскрытая кожаная книга. — Если ты только подождёшь ещё немного.

— А если не придёт? — Не успела Мэгги задать этот вопрос, как дворецкий Трамблов появился в дверях, неся серебряный поднос. На нём лежала визитная карточка.

— Кто там, Олмстед? — спросила Джейн.

— Лорды Сент-Клер и Мэттингли, мадам, — ответил он. — Проводить их?

Мэгги замерла на месте, стоя на толстом обюссонском ковре. Она тревожно взглянула на Джейн.

— Да, проведите. — Джейн поднялась с дивана, поправив своё бледно-зелёное дневное платье. — И пусть Карсон принесёт чай, если можно.

— Он взял с собой лорда Мэттингли, — сказала Мэгги. — Интересно, зачем?

— Для меня, очевидно. — Джейн слегка улыбнулась. — Он должен отвлечь меня от моих обязанностей дуэньи. Хотя моя роль в этом деле не сделала ни йоты разницы.

Мэгги вздохнула. Джейн не была глуха к сплетням, которые начали расползаться по городу. Чуть больше — и они начнут отражаться на ней. Мэгги всё же была её гостьей.

Довольно неудобной, к тому же.

Она почувствовала вспышку вины за то, что ставит подругу в такое шаткое положение.

— О, Джейн. Какое же это испытание для тебя.

— Если честно, это скорее приключение. — Джейн встала рядом с Мэгги. — Но ты должна быть осторожна, дорогая. Пока что о вас двоих только шепчутся, но потребуется немного, чтобы раздуть полномасштабный скандал. Особенно теперь, когда газеты взяли след.

— Я знаю, — сказала Мэгги.

Лорд Сент-Клер появился мгновением позже, лорд Мэттингли — следом. Оба были безупречно одеты, как всегда, словно только что сошли с прогулки по Бонд-стрит или из парка в модный час.

Мэгги задумалась, слышал ли Сент-Клер о её отъезде. Возможно, его визит — не более чем естественное продолжение их романтической встречи в «Гриллоне»? Краткий разговор, чтобы убедиться, что она в порядке и её чувства неизменны?

— Мисс Трамбл, — поклонился он. — Мисс Ханиуэлл. — Невозможно было сказать, что он ранен. Никакой скованности в руке, никакой неловкости в осанке.

Мэгги подозревала, что он привык игнорировать свою боль.

— Лорд Сент-Клер. Лорд Мэттингли. — Она сделала реверанс вместе с Джейн.

Лорд Мэттингли улыбнулся, сверкнув идеально ровными белыми зубами.

— Надеюсь, мы вам не помешали?

— Нисколько, — сказала Джейн. — Проходите.

Войдя, лорд Мэттингли, не теряя времени, сосредоточил всё внимание на Джейн. По её приглашению они уселись вместе на диван и начали оживлённо обсуждать театр.

Мэгги не присоединилась к ним. Вместо этого она направилась к подушкам на подоконнике в дальнем конце библиотеки. Окно в алмазных переплётах, обрамлённое тяжёлыми тёмно-красными шторами, выходило в сад — вид, подёрнутый сумерками наступающего вечера.

Сент-Клер последовал за ней молча и, когда она села, немедленно занял место рядом.

— Я пришёл, как только смог, — сказал он. — Как только Мэттингли смог составить мне компанию.

— Ты думаешь, это что-то меняет? — спросила она. — Эта фиговый лист приличия?

Он нахмурился.

— Не знаю. Но я не хочу подливать масла в огонь. Пока мы не поймём, где стоим.

Мэгги хорошо представляла, где они находились. И это было не там, где ей хотелось бы. Скорее наоборот. Она бросила рассеянный взгляд на его руку.

— Как твоя рана?

— Терпимо, — сказал он. — Сейчас это меньшее из моих беспокойств.

Она поморщилась.

— Ты видел статью в «Беллс Уикли Мессенджер»?

— Видел. Как и мой дед. Он весьма недоволен.

— Должно быть, это Фред. Кто ещё…

— Не Фред, — сказал Сент-Клер. — Лайонел Бересфорд. Он и его мать намерены сеять сомнения в моей законности. Вся причина их приезда в город — в этом. Они сделают всё, чтобы защитить позицию Лайонела как наследника.

— Но Сомерсет? Откуда они могут знать о нём, если не от Фреда? Если не от меня? — Её сердце сжалось, когда она смотрела на него. Прошло меньше дня с тех пор, как он признал правду о своей личности. Не больше четырнадцати часов. Она отчётливо помнила, как он держал её в объятиях и целовал.

«Моя первая любовь», — назвала она его. «Моя единственная любовь».

А любовь не должна быть эгоистичной.

Она выдохнула дрожащий вздох.

— Боюсь, наша связь сильно поставила под угрозу твои права на титул Аллендейла.

Его нахмуренный взгляд углубился.

— Мэгги…