Страница 45 из 80
Переночую в «Гриллоне». Не беспокойтесь. Объясню завтра.
Отправив Энцо с посланием, Сент-Клер лёг на кровать, прикрыв лоб рукой. Глаза его закрылись. Возможно, он даже задремал ненадолго, потому что, когда открыл их снова, услышал тихий, но настойчивый стук в дверь.
Он с стоном поднялся. Рука его затекла. Боль глубоко в кости грозила отёком и жаром. Придётся снова промыть рану, и как можно скорее. Либо так, либо вызывать врача.
Сент-Клер молился, чтобы до этого не дошло. Он не хотел, чтобы кто-либо ещё знал, что в него стреляли. Меньше всего ему было нужно, чтобы Фред догадался, что это был не случайный разбойник на дороге.
Поднявшись с кровати, Сент-Клер накинул на голый торс шёлковый халат поверх бриджей и подошёл к двери.
— Сейчас половина третьего ночи, — пробормотал он, открывая её. — Лучше бы это было…
Слова замерли у него на губах.
На пороге стояла Мэгги Ханиуэлл.
Она была в синем бархатном плаще, капюшон, отороченный соболем, прикрывал её лицо. Она подняла на него глаза, и на лице её отразилось безоговорочное облегчение.
— О, — выдохнула она. — Слава Богу, ты в порядке.
Сент-Клер ошеломлённо уставился на неё. На мгновение он не был уверен, реальна ли она. А затем до него дошло. Она не только реальна, но и стоит в коридоре перед его апартаментами. В самом фешенебельном отеле.
Высунув голову в коридор, он быстро огляделся, убедился, что никого нет, и затем втянул её внутрь, захлопнув дверь.
— Что, чёрт возьми, ты здесь делаешь?
Она сбросила капюшон.
— Ищу тебя, конечно.
Его пульс участился. Она была прекрасна сверх всяких слов. Невыразимо дорога. На неё было почти больно смотреть. Особенно сейчас, сегодня, когда его самоконтроль уже был на исходе.
— Как ты узнала…
— Ты говорил, что снимаешь комнаты в «Гриллоне». Когда тебя не оказалось у деда, я решила, что ты здесь.
Его охватила тревога.
— Ты была на Гросвенор-сквер?
— Нет, я послала Бесси. На этот раз она подошла к чёрному ходу. Одна из кухонных служанок сказала ей, что ты ещё не вернулся. И я подумала…
— Это отель, Мэгги, — резко сказал он. — Боже милостивый. Если кто-то увидел, как ты входишь…
— Ты беспокоишься о моей репутации? — Она не поверила своим ушам. — Как ты можешь? После того, что случилось сегодня…
— Конечно, беспокоюсь! Респектабельные дамы не посещают отели. А если и посещают, то ненадолго остаются респектабельными.
Она протянула руку, чтобы коснуться его, но он отшатнулся.
Он покачал головой.
— Тебе нельзя здесь быть.
Он был полуодет. Почти пьян. И его эмоции, обычно под жёстким контролем, были такими же обнажёнными и уязвимыми, какими они часто бывали, когда он был мальчишкой.
— Это… плохая идея.
Она сделала шаг вперёд.
— Не будь дураком. За тобой больше некому ухаживать. Конечно, я пришла. Меня бы и дикие кони не удержали.
— Я серьёзен. Я выпил почти две бутылки бренди. Я не… — Он провёл рукой по растрёпанным волосам. — Ради всего святого, я даже не одет как следует.
Она перевела взгляд с его халата на бриджи и обратно. На её щеках появился румянец, но она не смутилась. Напротив, её тон стал ещё более деловым.
— Я не зелёная девица, и ты это знаешь. К тому же ты мне не чужой.
Она приблизилась.
— Куда попала пуля?
— В плечо. Но это неважно. Ты…
— Сюда? — Она слегка коснулась его.
Он вздрогнул и глубоко вдохнул.
— Бедняга, — пробормотала она. — Тебе очень больно? — Она сняла перчатки и плащ, под которым оказалось всё то же безвкусное голубое платье, в котором она была той ночью на Гросвенор-сквер. — Позволь мне взглянуть на рану.
Сент-Клер попытался собраться. Она практически загнала его в угол.
— Мисс Трамбл знает, что ты здесь? А Бертон-Смит?
— Никто не знает. Только Бесси. Она приехала со мной в наёмном экипаже.
Он выдохнул. С ней была её горничная. По крайней мере, это уже что-то.
— Где она сейчас?
— Вернулась на Грин-стрит, полагаю. Я сказала ей подождать в холле десять минут, и если я не вернусь…
— Ты что?
— Я сама доберусь домой утром. Ты можешь посадить меня в экипаж, если захочешь.
— Ты с ума сошла? Если тебя обнаружат…
— Я начинаю думать, что это ты не хочешь, чтобы я была здесь.
Из гостиной вели несколько дверей, обшитых деревянными панелями. Одна из них, в его спальню, была приоткрыта. Сквозь неё виднелась помятая простыня на кровати под балдахином и одежда, разбросанная по ковру — рубашка, чулки, сброшенные в беспорядке.
Её глаза сузились.
— В твоей спальне ведь никого нет, правда?
— Что?
Предположение было настолько нелепым, настолько далёким от истины, что ему потребовалось мгновение, чтобы понять. Он издал удивлённый звук, похожий на смешок.
— Ты имеешь в виду женщину?
— Есть?
— Конечно, нет. Я один. Об этом я и пытаюсь тебе сказать. Даже Энцо ушёл. Именно поэтому ты не можешь…
— О, а я не могу? — выпалила она. — Я провела последние часы в смертельном страхе, что ты ранен где-то на дороге из Чизвика. Ты хоть представляешь, каково это? Знать, что я не могла вернуться за тобой? Что я не могла помочь? Я даже не могла убедиться, жив ты или мёртв. А теперь ты хочешь, чтобы я просто ушла? Вызвала экипаж и уехала обратно на Грин-стрит? — Её лицо исказилось. — Чёрт тебя побери. Я думала, что снова потеряла тебя.
У него перехватило дыхание. Он не думал, не размышлял. Прошло слишком много времени с тех пор, как кто-то беспокоился о нём. Не о титуле, не о наследстве, а о нём самом.
— Мне жаль, что я напугал тебя.
— Не извиняйся. Просто… позволь мне позаботиться о тебе. Я не успокоюсь, пока сама не увижу, что с тобой всё в порядке.
Он не мог ничего сделать, только смотрел на неё, стиснув челюсти, сдерживая поток эмоций, захлёстывавших его. Она не осознавала, какой опасности подвергалась. Не только из-за того, что была здесь, в отеле, глубокой ночью, но и из-за того, что была здесь. Наедине с ним, когда он был в таком неустойчивом состоянии.
Он хотел её, чёрт возьми. Ему нужно было утешение её объятий. Он хотел раствориться в сладко пахнущей женственной мягкости её тела.