Страница 5 из 75
Глава 2
Вот только проблем с квартирой для полного счастья мне не хватало. Но они решили добавиться вишенкой на торте.
— Какого рода облом? — спросил я. — Мы же обо всём договорились.
— Хозяйка передумала, — вздохнула Лиля. — Просит встретиться, чтобы мы вернули ключи, а она отдала нам деньги. Говорит, не будет сдавать. Извинилась даже. Но твёрдо так отказала, наотрез.
Ёлки-иголки. Мы же обо всём договорились. И переезд уже был назначен на воскресенье. Да мы уже с Никифоровым плед разыграли!
— А причину назвала? — спросил я.
— Мямлила что-то непонятное, — отозвалась девушка. — Мол, соседка ей сказала, что квартиранты всё испортят. Ремонт попортят, шуметь будут. И что мы «неизвестно кто такие». А ещё у нас коты, и вот она это переосмыслила и решила, что они будут слишком портить мебель.
Классика жанра. Добрая соседка нашептала, хозяйка испугалась. Что ж, с этим можно легко разобраться.
— Дай мне её номер, — попросил я. — Поговорю сам.
Сам я номер хозяйки не записал, потому что о просмотрах договаривалась Лиля.
— Думаешь, получится? — с надеждой спросила Лиля.
— Посмотрим, — ответил я. — Хуже точно не будет.
Хозяйку звали Раиса Петровна. Я набрал номер, и после третьего гудка трубку взяли.
— Алло? — настороженно произнёс женский голос.
— Раиса Петровна, здравствуйте, — спокойно сказал я. — Меня зовут Александр Александрович Агапов. Я заведующий терапевтическим отделением поликлиники. Мы с моей девушкой Лилией собирались снимать вашу квартиру.
На том конце повисла пауза.
— Здравствуйте, — отозвалась она. — Вы уж извините, но я передумала. Вам девушка должна была сказать. Нам надо встретиться, чтобы я отдала деньги.
— Я знаю, она мне уже сказала, — перебил я. — И понимаю ваши опасения. Квартира — это большая ценность. Вы вложили в неё силы и деньги и боитесь, что чужие люди всё испортят. Я бы на вашем месте тоже переживал.
— Ну… да, — растерянно согласилась она.
— Поэтому давайте я расскажу, кто мы такие, — продолжил я. — Мы взрослые работающие люди. Я врач, Лилия будущий ветеринар, а сейчас кондитер. Мы не любители шумных компаний. Обычно я вообще большую часть своей жизни провожу в поликлинике или стационаре. Дел у меня тут выше крыши, чтобы ещё и на порчу квартиры время оставалось.
— А коты? — осторожно спросила Раиса Петровна. — Коты же мебель дерут. И пахнет потом…
— Коты воспитанные, — спокойно отозвался я. — Когтеточка у них своя, лоток убирается ежедневно. Запаха нет, можете приехать и лично убедиться в любой момент. Более того, предлагаю прописать в договоре отдельный пункт. Любую порчу имущества компенсируем полностью. Чтобы вам было спокойнее.
Раиса Петровна молчала, явно обдумывала мои слова.
— У моей знакомой квартиранты обои сорвали и съехали, не заплатив за последний месяц, — рассказала она. — Я так же не хочу.
— Такого не будет, — ответил я. — Могу вам это гарантировать.
Раиса Петровна явно растаяла, это было слышно по голосу.
— И это тоже в договоре пропишем?
— Всё в договоре пропишем!
— Ну раз врач, — протянула она, явно намекая, что ещё и за бесплатными консультациями обращаться будет, — то человек вы и правда серьёзный. Хорошо, убедили, оставляем всё в силе. Живите спокойно, но я иногда могу с проверками приходить.
— Спасибо, — сказал я. — Ваше право, приходите. Всего доброго.
Я положил трубку и тут же набрал Лилю, чтобы обрадовать её.
— Сашка, ты огонь! Умеешь убеждать людей, — весело заявила она. — Даже лучше, чем лечить. Ура!
— Лечить всё-таки умею лучше, — усмехнулся я. — Ну всё, мне пора бежать.
Квартирный вопрос был решён. И надо было возвращаться к работе. Тем более что настала пора ехать на вызовы.
Тимура я взял с собой. Лучше всего можно чему-то научиться именно на практике.
Мы спустились вниз и сели к Косте в машину. С недавних пор я начал всегда ездить на переднем сидении, потому как научился легко туда садиться и помещаться. И это был ещё один предмет моей маленькой гордости.
— Костя, знакомься, это Тимур, — представил я водителю практиканта. — Будущий врач наш.
— Здорово, — кивнул Костя. — Ты, главное, не зевай. Александр Александрович у нас быстрый, если не догонишь, то пешком пойдёшь.
Тимур сглотнул и на всякий случай кивнул. Кажется, шутки он пока воспринимал буквально. Ничего, привыкнет.
Мы приехали на первый адрес, к мужчине тридцати четырёх лет. Жалобы у него были на температуру и насморк. Идеальный учебный случай.
Дверь открыл сам пациент. Я представился, объяснил, что со мной студент.
Мы прошли в комнату, и я повернулся к Тимуру.
— Давай ты, — сказал я. — Что делаем при подозрении на ОРВИ?
Тимур застыл и округлил глаза.
— Я? — переспросил он.
— Ты, — подтвердил я. — Давай, начинаем собирать анамнез.
Тимур глубоко вдохнул и начал.
— Когда… когда началось заболевание? — спросил он. — С чего? Был ли контакт с больными?
— Дня три назад, — отозвался пациент. — Сначала горло запершило, потом нос потёк. Вчера температура поднялась, и вот сегодня на работу уже не смог выйти.
— Что-то принимали самостоятельно? — дрожащим голосом спросил Тимур.
— Чай с малиной, — ответил он. — И парацетамол на ночь.
Тимур покосился на меня. Я подбадривающе ему кивнул и дал ему шпатель.
— Откройте, пожалуйста, рот, — он посмотрел горло, помолчал. — Слизистая гиперемирована, ну то есть покраснела, — доложил он мне. — Налётов нет. Миндалины не увеличены.
— Дальше, — кивнул я. — Лимфоузлы.
Тимур пропальпировал лимфоузлы. Подчелюстные, шейные. Я проверил за ним — не увеличены, безболезненны. Потом взялся за фонендоскоп, тот выскользнул у него из рук и с грохотом упал на пол. Пациент вздрогнул. Тимур покраснел до кончиков ушей.
— Бывает, — спокойно сказал я, пока он поднимал инструмент. — Слушай по точкам, снизу вверх, сравнивай симметричные участки.
Я показал, куда ставить головку фонендоскопа. Тимур слушал долго, старательно.
— Дыхание везикулярное, — наконец сказал он. — Хрипов не слышу.
Я проверил за ним все пункты, пусть и тратил на это время, но так было правильно. Задал все вопросы, которые Тимур забыл спросить. Проверил праной, разумеется.
— Итог? — спросил я у практиканта.
— Острая респираторная вирусная инфекция, — произнёс он. — Лёгкое течение.
Я кивнул.
— Что назначим? — спросил я.