Страница 45 из 75
— В том числе, — улыбнулся я. — Вы даже не предупредили по телефону.
Кречетов на долю секунды и сам не сдержал улыбки. Обычно эмоции главного врача было трудно поймать, поэтому это само по себе было чем-то необычным.
— Она отличная девушка, с прекрасным резюме, — сказал Кречетов. — К тому же очередь из кардиологов в наш городок не стояла. Поэтому я взял её без раздумий.
— Я никогда не сужу людей по внешнему виду, — ответил ему. — Но среди пациентов ей будет трудно.
— С этим она справится, себя в обиду не даст, — отозвался Павел Викторович. — Но вы же не только об этом пришли поговорить?
От главврача ничего не скроешь. Я рассказал ему про разговор с Сергеем Викторовичем, про постановление о повторной проверке завода с выездом на место. И про единственный способ провести эту проверку, официальное заключение от поликлиники о состоянии здоровья жителей микрорайона. С данными, динамикой обращений и подписью заведующего терапией.
Кречетов помрачнел.
— Мало вам той проверки, что завод устроил в ответ на ваши действия, — покачал он головой. — Вы подготовили все карты?
— Да, — кивнул я. — К завтрашней проверке всё готово. Но вы же понимаете, раз они так переполошились, то им есть что скрывать.
Павел Викторович пару секунд помолчал.
— Сначала в любом случае вам надо пережить их проверку, — сказал он. — Если нарушений не будет, мы составим вашу бумагу для повторных проб.
— «Мы»? — переспросил я. — Павел Викторович…
— Я подпишу это заключение вместе с вами, — отрезал он. — Так оно будет нести куда большую силу. В конце концов я главврач, и это моя зона ответственности. Вы мой заведующий терапией. Мы либо прикрываем друг друга, либо не работаем вместе вовсе. Я свой выбор сделал.
Вот так, коротко и ясно. Я в очередной раз порадовался, что работаю именно с этим человеком.
— Хорошо, — кивнул я. — Тогда я составлю бумагу, как только пройдёт проверка.
— Только учтите, заключение должно быть идеальным, — сказал Кречетов. — Ни одной формулировки, за которую можно зацепиться. Я подключу юриста больницы, чтобы всё выверить. Вы справитесь?
— Справлюсь, — кивнул я.
Уже собрался уходить, как вдруг вспомнил ещё один момент.
— Павел Викторович, а всё-таки что за странные разговоры были о том, есть ли кому доверить моё отделение? — спросил я.
Кречетов посмотрел мне в глаза.
— Потому что мне потребуется заместитель, — кратко ответил он.
Я замер.
— Вы уже знаете? — удивлённо спросил я.
Как он узнал так быстро? Я сам узнал с помощью праны только утром!
— Что знаю? — так же удивлённо спросил он.
Или не знает?
— Зачем вам новый заместитель? — уточнил я.
— Елизавета Михайловна начала встречаться с нашим завхозом и рано или поздно соберётся в декрет, — заявил Павел Викторович. — И судя по вашим словам, это произойдёт даже быстрее, чем я думал.
Вот чёрт.
— Пока что это только догадки, и прошу, не говорите ей, — отозвался я. — Но меня поражает, как вы это предвидели так рано?
— На то я и главврач, чтобы продумывать такие ходы наперёд, — Кречетов не удержался и хмыкнул. — Знаете, я вижу всё, что происходит в поликлинике. И вижу, что из-за ваших друзей и советов скоро половина персонала с животами ходить будет.
Я усмехнулся. Кречетов вовсе не ругал меня, а иронизировал над ситуацией. И он был прав. В основном всем советовал я…
— Я тут ни при чём, — отозвался я. — Они сами.
— Ну да, — Кречетов вновь опустил голову к документам. — Я вас понял, Елизавете пока не скажу ни слова. Но вы учтите, что как только она уйдёт в декрет, я посажу вас на её место. Хотите вы того или нет.
Я улыбнулся и вышел из кабинета.
Вернулся к себе, снова с головой ушёл в карты. Потом съездил на вызовы, и снова засел с картами.
Лена вовсю помогала мне, и к шести вечера всё было идеально готово к завтрашней проверке.
После работы я заглянул в «Шёпот полыни». В лавке опять происходило что-то странное.
На полу был выложен круг из трав. Я профессиональным взглядом опознал ромашку, лаванду и зверобой. В центре круга стояла чаша с водой, в чаше поблёскивала монета. Над всем этим великолепием возвышался Геннадий с маятником в одной руке и картой Таро «Императрица» в другой.
— Духи труда и усердия, — гудел он, — пришлите нам достойного! Да будет он честен, как зверобой, и вынослив, как корень женьшеня!
Варя стояла за прилавком и наблюдала за ним.
— Геннадий, — сказал я. — Почему на полу рассыпана ромашка? Ты знаешь, сколько она сейчас стоит у поставщиков?
— Это инвестиция в будущее! — отозвался он. — Не мешай магическим потокам!
— Что мы привлекаем на этот раз? — спросил я у Вари.
— Идеального сотрудника! — Варя виновато развела руками. — Саша, ну мы же всё равно ищем второго продавца для посменной работы. Я подумала, а вдруг поможет…
— Вдруг поможет объявление на «Авито», — отозвался я. — Оно по крайней мере не стоит как килограмм ромашки.
— Одно другому не мешает! — отрезал Геннадий. — Объявление — это материальный проводник, сколько вас учить!
— И объявление я уже дала, — добавила Варя. — Но после случая с Димой рисковать не хочется.
В разгар ритуала в наш магазин зашёл Егор Петрович. Лесник, друг бабы Дуни и наш поставщик родиолы.
И замер на пороге.
— Это у вас что… секта? — осторожно спросил он.
— Нет, это у нас маркетинг, — вздохнул я. — Проходите, Егор Петрович, рад вас видеть.
Не видел лесника уже очень давно. Помню, как он устроил мне странную проверку с помощью скелета, которого украли у патологоанатома.
По странному совпадению скелет я тогда тоже назвал Геннадием.
Лесник осторожно обошёл магический круг по дуге и выгрузил на прилавок новую партию родиолы. Товар, как всегда, был отменный.
— Вот ещё что, — сказал он. — Ягоду брать будете? Брусника пошла, а я места хорошие знаю.
— Будем, — сразу же кивнул я. — Витаминные сборы и морсы пригодятся. Только оформим официально, как всегда. Документы на сбор, накладные, сертификаты.
Сергей Викторович предупредил меня, что завод может затронуть и лавку. Так что надо быть готовым.
— Это я уже выучил, — усмехнулся Егор Петрович. — У вас тут строго.
Он покосился на Геннадия, который, завершив ритуал, торжественно сметал ромашку с пола веником, «возвращая» энергию в оборот.
— Забавные у вас тут люди работают.
— Это мягко сказано, — согласился я.