Страница 42 из 75
— О, Саша, привет! — обрадовался он. — А я как раз за сбором. Меня бессонница в последнее время замучила, и «Варвара-краса, длинная коса» посоветовала мне сбор с мятой и мелиссой.
— Варвара тебя и проконсультирует, — сказал я. — Она в сборах разбирается лучше меня.
Варя уже стояла за прилавком. Женя принялся что-то рассказывать. Девушка привычно поправила косу. Фирменный жест смущения.
По крайней мере Енот не задаёт странных вопросов о рецептуре. Просто говорит про хаски и енотов.
Уходя, он обернулся у двери.
— Варвара, я позвоню насчёт кофе, — проговорил он. — Если ты не против.
— Позвони, — кивнула смущённая Варя.
Он ушёл, девушка поймала мой взгляд, и я ей ободряюще подмигнул.
Вечером воскресенья к нам с Лилей приехали в гости мои родители. Мы не виделись уже довольно давно, из-за кучи дел совсем некогда было выбраться в Саратов. Поэтому я пригласил их на наше небольшое новоселье, в новую съёмную квартиру.
Заодно познакомятся с Лилей.
Девушка очень волновалась, хоть я и говорил ей, что это обычное знакомство. И даже сделала торт «для знакомства» и испекла эклеры.
Через полчаса они с мамой уже щебетали на кухне, как старые подруги. Мама дегустировала Лилины эклеры и требовала рецепт крема. Девушка рассказывала про кондитерские курсы и краснела от похвал.
Отец тем временем степенно расспрашивал её про ветеринарию.
— И что, лошадей тоже умеешь лечить? — спросил он.
Лошади в этом месяце меня постоянно преследуют.
— Лошади — благодарные пациенты, — кивнула Лиля. — Не то что коты. Вот недавно одного с панкреатитом лечили, так он нас чуть не съел.
— Панкреатит у кота… — покачал головой отец. — Надо же, всё как у людей.
Я знал про этот случай, это Лиля помогала коту соседки. Та жила одна и решила закормить кота человеческой едой, совсем позабыв, что котам такое нельзя.
Лиля накрыла стол, и мы дружно сели пить чай.
Отец травил истории из своей спортивной молодости: про сборы, про то, как он бегал стометровку с температурой и чуть не выиграл. Мама слушала, качала головой и вставляла своё: «А я ему говорила!»
Потом настала моя очередь.
— Саша, ты совсем похудел! — строго заявила мама. — Тебя что, не кормят в этой поликлинике?
— Ага, голодаю, — хмыкнул я. — Кусок хлеба раз в три дня ем. Я просто тренируюсь.
— Тренировки! — она всплеснула руками. — А кушать всё равно надо хорошо.
Я хмыкнул и ничего не ответил. Мать снова переключилась на Лилю, а мы с отцом вышли на балкон.
— Серьёзно у вас? — спросил отец.
— Серьёзно, — кивнул я. — Конечно.
Он кивнул и хлопнул меня по плечу.
— Хорошая девушка, — улыбнулся он. — Глаза добрые, и на тебя смотрит правильно. Не упусти её.
Как будто бы я собирался.
Мы вернулись к нашим дамам и отлично провели остаток вечера. Родители заночевали в одной из комнат, а рано утром засобирались на электричку обратно в Саратов.
Мама на прощание обняла Лилю и что-то прошептала ей на ухо. Я разобрал только «береги его» и «с эклерами».
Когда дверь закрылась, девушка с улыбкой повернулась ко мне.
— Твоя мама сказала приезжать в гости, — весело сообщила она. — С моими эклерами!
— Значит, всё, — усмехнулся я. — Ты официально принята в семью.
Лиля обняла меня, и мы порадовались, что до работы ещё было время.
Я ни на секунду не сомневался, что Лиля та самая девушка, но свадьбу решил отложить до решения всех проблем с заводом. Ещё не хватало, чтобы ко мне прямо во время церемонии какой-нибудь Сергей Викторович забежал с делами.
После бурного начала утра я отправился на работу. Понедельник начался с посещения Савчук, мне надо было отдать ей несколько инвалидностей.
Женщина сидела за столом бледная, всё с такими же тенями под глазами. А ведь и в субботу вечером она почти ничего не ела.
Я всё-таки проверил её праной и убедился в том, что подозревал ещё с субботы.
Мощная гормональная перестройка. Так-так.
— Елизавета Михайловна, — сказал я. — Вы очень бледная и ничего не едите. Сколько дней вас тошнит по утрам?
— Да ерунда, Александр Александрович, — тут же отмахнулась она. — Устала, давление скачет. Проверки эти, отчёты. Сами знаете, жизнь заместителя главврача не такая уж и простая.
— Слабость, головокружения, тошнота по утрам, — спокойно перечислил я. — Это не просто усталость. Когда у вас были последние критические дни?
Савчук недоверчиво взглянула на меня и тут же замерла.
— Вообще-то… — медленно проговорила она. — Задержка уже недели две. Я как-то не придала значения…
— Думаю, вам нужно сделать тест, — сказал я. — И записаться к гинекологу. Чем раньше вы узнаете наверняка, тем лучше для вас и для… возможного пополнения.
Савчук смотрела на меня с ужасом.
— Мы же съехались только недавно, — сказала она. — Мы же ещё даже не женаты… Мы же… корзину для носков только поставили…
Корзина для носков — это не лучший метод контрацепции.
— Просто проверьте, — сказал я. — Лучше знать и начать принимать витамины, чем гадать и списывать всё на стресс. И ещё, Елизавета Михайловна… что бы ни показал тест — это хорошая новость. Поверьте терапевту.
— Но мы ещё не так долго вместе, — попыталась поспорить та.
— Вы отличная пара и любите друг друга, — ответил я. — Глупости какие.
— Вы правда думаете, что если да… то это хорошо? — с надеждой посмотрела она на меня.
— Я в этом уверен, — отозвался я. — Но проверить всё-таки надо.
Хотя я-то уже всё проверил. И был очень рад за Савчук. И за Чердака тоже.
Я вернулся в поликлинику, и меня тут же захватила подготовка к викторине.
Жидков зачем-то облачился в чёрную мантию, которую, по его словам, «одолжил у знакомого судьи». Почему его знакомый судья раздавал свои мантии инфекционистам, я даже спрашивать не стал.
— Александр Александрович! — налетел Жидков на меня. — Оцените вступительную речь. «Уважаемые коллеги, сегодня свершится суд! Суд знаний над невежеством!»
— Убедительно, — кивнул я. — Только карточки покажите со своими вопросами.
Их я проверил не зря. Из вопроса про чуму пришлось изъять распечатанный мем с грустным котом.
— Это был образовательный контент! — заявил Жидков. — Кот символизировал скорбь по жертвам эпидемии. Это же молодёжно!
Совсем не молодёжно.
— Никаких котов, — я был непреклонен. — Всё в рамках обучения.