Страница 26 из 75
Глава 9
Шмелёв говорил очень быстро и явно хотел побыстрее закончить разговор. Но я не собирался так быстро с ним прощаться.
— Вячеслав Егорович, это же полный бред, — сказал я. — У меня есть все доказательства на руках, что завод нарушает экологические нормы. Мы заказывали специальные пробы, к тому же у меня есть медицинские заключения.
Да у меня у самого астма обострилась из-за этого завода!
— Александр Александрович, я понимаю вашу озабоченность, — Шмелёв говорил очень сбивчиво. — Но проверка проведена, завод чист. Прошу вас, хватит во всём этом копаться. Вы отлично сработали в ситуации со свинцом, спасибо вам. И я знаю, вы многое делаете для нашего города. Но не надо лезть к тому, за что я могу ручаться. Завод чист.
Ну конечно.
— Вы боитесь, — сказал я. — И это понятно, на вас наверняка давят из области. Но я не собираюсь отступать. Речь идёт о здоровье людей, и вы сами это знаете. Вы же видели мои документы! Тут нельзя просто закрыть на это глаза.
В принципе, я изначально знал, что Шмелёв не сможет решить этот вопрос. Наш мэр был не таким человеком. Я просто использовал его предложение помочь как способ немного отложить эту проблему и заняться другими делами.
В трубке тем временем повисла долгая пауза.
— Вы не понимаете, с кем связываетесь, — сказал Вячеслав Егорович. — Я сделал всё, что мог. Действуйте так, как считаете нужным. Только будьте осторожны.
И он положил трубку. Что ж, всё понятно. Значит, буду разбираться в этом сам. Мне не привыкать.
Шмелёв напуган, но в этот раз у него хотя бы хватило духу это признать. Не врал, не изворачивался, а прямо сказал мне, что больше в это дело лезть не будет.
Хотя бы так.
После Шмелёва у меня неожиданно снова зазвонил телефон, на этот раз незнакомый номер. И я услышал голос Димы.
— Александр Александрович, я не за прощением, — быстро сказал он. — Я вчера сам написал заявление. Он мне остаток не заплатил, а когда я напомнил, пообещал, что если что всплывёт, крайним буду я один. Вот я и решил, что лучше расскажу первым.
Неожиданно. Но это правильный поступок.
— К кому пошёл? — уточнил я.
— В ОБЭП, к какому-то Меркулову. Сказали, будут проверять.
Забавно. Тот самый Меркулов, который недавно проверял мою лавку по доносу Татьяны Александровны. Теперь он будет заниматься делом Димы.
— Это твоё решение, — сказал я. — Я слово держал, заявления от меня не было.
— Знаю, — отозвался он. — Спасибо вам за это. И… Извинитесь перед Варей… Хотя нет, не надо. Всего доброго.
Он повесил трубку. Что ж, может быть, не всё с ним ещё потеряно.
Варю я отпустил домой, а сам засел прямо в лавке и начал думать о следующих шагах.
Местная администрация выбыла. ОБЭП занимается Димой и фитоаптечником, но завод — это не их профиль. Значит, надо идти выше и в сторону. Туда, куда местные не дотянутся.
Росприроднадзор. Федеральная служба, которой плевать на аткарские расклады и областных инвесторов. Она обязана реагировать на обращения граждан. Плюс областная экологическая инспекция, чтобы наверняка.
Я начал собирать новые пакеты документов. Пробы, которые проводил ещё Щербаков. Медицинские заключения, которые выдавал я лично. Все материалы Даниила, которые он насобирал.
И моё собственное письмо, где я разложил по полочкам всё происходящее.
Через час пакет документов был готов. Я решил отправить его заказным письмом с уведомлением о вручении. Так можно получить официальную бумагу, что письмо получено. И не получится сделать вид, что оно «потерялось» где-то по дороге.
Я понимал, что ответ придёт не сразу, придётся подождать. Но это первый шаг.
А ведь тот голос предупреждал меня, что мне будут мешать. И Шмелёв оказался первым, кто испугался этой ситуации. Интересно, что же будет дальше?
Я закрыл лавку и отправился по другим делам. Первым делом в магазин, у наших котов почти закончился корм, и Лиля попросила его купить. Я взял сразу побольше пакетиков, потому что эти два котодруга обладали хорошим аппетитом.
После магазина решил сходить в ФОК. Со всеми делами времени на тренировки было мало, но я всё равно старался выкраивать его несколько раз в неделю.
В раздевалке открыл свой рюкзак, достал форму. Пакетики с кормом лежали сверху, с надписями «протеины», «таурин», «полнорационный».
Рядом переодевались двое парней лет двадцати. Один пристально посмотрел на мою сумку. Потом на меня. Потом снова на сумку.
Моя форма стала значительно лучше, чем была изначально, и он явно это отметил. Парень помялся, толкнул друга локтем и всё-таки подошёл.
— Извините… а вот от этого… кхм… всего, — он сделал неопределённый жест в сторону вороха пакетиков, — тоже можно накачаться? Ну, типа протеин там или что-то такое?
Я даже опешил на секунду. Сам посмотрел на сумку, потом на парня.
— Это кошачий корм, — сказал я.
Парень застыл. Его друг сначала не понял, потом заглянул в мою сумку и начал смеяться на всю раздевалку.
— Я… я просто… — первый парень покраснел. — Там на пачках в составе написано «таурин», я и подумал…
Ёлки-иголки. Хорошо, что спросить решил, а не просто начать есть кошачий корм для эффекта.
Хоть какие-то зачатки разума остались.
— Нет, — отозвался я. — На кошачьем корме накачаться нельзя. Разве что шерсть станет гуще и появится тяга спать по шестнадцать часов. Я купил это своим домашним котам.
— С-спасибо, — парень поспешил ретироваться под всхлипы друга, который уже медленно сполз по шкафчику на пол. Тот едва сдерживал смех.
Да, ну и ситуация. Я переоделся и вышел к Руслану. Принялся за тренировку, тренер снова немного изменил мою программу.
После тренировки отправился домой. Лиля приготовила вкусный ужин, и вечер прошёл отлично.
Утро среды началось с собрания практикантов. Я снова решил поменять их местами.
— Так, со мной сегодня остаётся Алина, — заявил я. — Ты хорошо справилась в профилактике, поработала с документами в стационаре, сегодня посмотрю сам на твои навыки.
Алина просияла и часто закивала.
— Тимур отправится в стационар к Татьяне Тимофеевне, — продолжил я. — Ты там уже был, но сегодня она тебя в процедурный кабинет хотела определить. Говорит, руками работать боишься. А врачи должны уметь попадать в вены.
— Хорошо, — отозвался он на удивление бодро.