Страница 25 из 75
— Мы уже убедились, что с пациентами общаться ты умеешь, — сказал я. — Теперь покажи, как работаешь с документами.
Старкова вздохнула и вновь ушла в стационар.
Максим снова воевал с Жидковым. Перед поездкой на вызовы я зашёл узнать, как у него дела.
Владимир Фёдорович устроил для практиканта викторину на столе. Нужно было тянуть карточку и отвечать про заболевание, на ней представленное.
— Сыпной тиф, — прочёл Максим, как раз когда я зашёл.
И тут же поплыл в переносчиках.
— Вши, коллега! — вздохнул Жидков. — Не блохи, не клопы, а платяные вши! Такое надо знать и днём и ночью!
Похоже, именно инфекционные заболевания Максим помнил не так хорошо, как всё остальное. Я хорошо угадал с его направлением.
— Это позорище, не знать про вшей, — строго добавил инфекционист. — Стрём, как вы, молодёжь, говорите.
Да никто так не говорит.
Малярию Максим одолел получше, рассказал про плазмодии, про комаров рода анофелес, про хинин.
— Прогресс, — сказал Жидков. — Но про болезнь Брилля-Цинссера всё ещё не сказали ни слова. Это рецидив того же сыпного тифа, между прочим. Александр Александрович, как вам?
— Молодцы, — хмыкнул я. — Продолжайте в том же духе.
Максим бросил на меня грустный взгляд, явно мечтая, чтобы его забрали отсюда. Но я сделал вид, что не заметил.
Мы с Тимуром отправились на вызовы. Один из них значился как «головная боль». И я снова поручил пациента целиком Тимуру.
Тимур собрал анамнез толково, не упустил ничего. Выяснил, что боль давящая, двусторонняя. Пациентка сравнила её с обручем на голове, уточнила, что к вечеру сильнее боль становится и часто оказывается связана со стрессом на работе.
При осмотре Тимур сказал мне, что давление и пульс в норме.
— Головная боль напряжения, — заключил он. — Рекомендую нормализовать режим труда и отдыха, делать гимнастику для шеи и плеч, при необходимости ибупрофен коротким курсом. И меньше нервничать, разумеется.
Я тщательно перепроверил пациентку, заодно немного подлечив её праной.
— Согласен, — кивнул я. — Хорошая работа.
Сам я ещё посоветовал пациентке успокоительный сбор из лавки с пустырником и мелиссой. Сбор хорошо снимал напряжение и отлично подходил для таких случаев.
Когда мы вышли от пациентки, я похвалил Тимура.
— Так, уверенности в себе у тебя стало больше, — сказал я. — И это хорошо. Завтра отправлю тебя в другое место практики.
— Спасибо, Александр Александрович, — приободрился тот.
Остальные вызовы я провёл сам, Тимур тщательно смотрел и задавал потом вопросы. После вызовов мы вернулись в поликлинику, я отправил практиканта в отделение профилактики.
Сам же пошёл в лавку.
Варя как раз громко объявила, что ей нужно отойти. Попросила Диму её прикрыть.
Сама вышла из лавки, и мы притаились. И Дима не заставил себя долго ждать: тут же полез в документы. Увидел тот самый рецепт, обрадовался…
— Можно узнать, что ты делаешь? — поинтересовался я.
Самообладание у Димы было на уровне. Он просто спокойно ко мне развернулся.
— У вас лист из папки выпал, я поправлял, — заявил он. — Теперь всё в порядке.
Ну надо же, какая ровная легенда.
— Дима, ты… — Варя не нашлась, что сказать.
Зато я развернул телефон, куда вывелось изображение с камеры.
— Тебя снимала скрытая камера, — пояснил я. — Так что твои оправдания не помогут. Мы знаем, что ты фотографировал документы. И знаем, что не первый раз. Кто твой наниматель?
Лицо у Димы дрогнуло. Впервые за всё время его маска добродушного работника дала трещину.
— У тебя два варианта, — продолжил я. — Первый: ты рассказываешь всё. Кто тебя послал, что им нужно, что ты им уже передал. И мы решаем это всё тихо, без полиции. Второй вариант: я позвоню своему знакомому сотруднику в ОБЭП прямо сейчас, отдаю запись, и дальше ты общаешься уже с ним. Выбирай, время идёт.
Он молчал секунд десять, просчитывая каждый из вариантов.
— Люди из Саратова, — наконец сказал он, — узнали про вашу лавку. Про то, что сборы правда работают. Хотели выкупить сначала, но потом решили, что проще выдавить вас с рынка. Я должен был найти компромат на вас. Или украсть рабочие рецепты.
— Имя нанимателя, — потребовал я.
Он назвал имя. Насколько я знал, это был владелец сети фитоаптек в Саратове. Что ж, будем иметь в виду.
— Я… — он посмотрел на Варю. — Мне жаль, что всё так получилось, правда.
— Хорошо, если это так, — сказал я. — Но ты уволен.
Разумеется, доверять ему я больше не мог. Как и обещал, дело передавать полиции не стал.
И Дима ушёл.
— Жаль, что всё так сложилось, — Варя уже спокойнее относилась к этой новости, но ей всё равно было обидно. — Работал он и правда хорошо. А что теперь с этим конкурентом будет?
— Разберусь, — ответил я. — Ну а ты ищи нам нового работника.
— И впредь будем доверять мнению Геннадия, — невесело хмыкнула Варя.
Я собирался что-то ответить, и тут мне позвонил Шмелёв. Голос у мэра был встревоженный.
— Александр Александрович, должен вам сообщить, — он говорил торопливо, словно куда-то спешил. — По заводу никаких нарушений не выявлено. Они работают по всем нормам. Так что… Он продолжит работать.
Ну вот, приехали!