Этруски

Этруски

V

Время

Этруски верили в судьбу. Приученные повиноваться книгам оракулов, они чувствовали себя защищенными могуществом богов. Книги о предзнаменованиях судьбы (libri fatales) давали перспективу их жизни и жизни их городов. Для их народа боги запрограммировали существование в течение десяти веков. Но что они понимали под этим? Десять веков они должны были находиться под пристальным вниманием богов^[36]. Жизнь каждого, таким образом, была предопределена. Этруски считали, что все события их жизни находят свое отражение в печени, считавшейся главным жизненным органом в античности. Именно поэтому изучение этого органа позволяло им получать верный совет богов, которые не упускали случая посылать им определенные знаки. Для них не существовало ничего более безнадежного, чем отсутствие знаков: это означало, что человек оставлен богами.

Таким образом, время казалось ограниченным, строго определенным богами. Однако этруски не выглядели фаталистами, полностью подчиненными судьбе. Они получали немного свободы «играя» с божественными посланиями. Для этого им было достаточно, как в Риме, изменить интерпретацию того или иного знака, возможно, даже его полностью проигнорировать. Конечно, такая свобода была слаба, но она существовала. Понятие судьбы позволяло этрускам иметь свой взгляд на смерть, считать ее естественным этапом жизни, которая потом будет продолжаться в загробном мире.

Отсюда проистекало и понимание того, что бытие не линейно, то есть не имеет одного-единственного начала и четко определенного конца. Время у этрусков имело вид петли, и его циклический характер позволял восстанавливать прошлое. Живопись гробницы Франсуа из Вульчи дает этому красноречивый пример. Вел Сатис представлен там в одежде триумфатора: он победил римлян во время войны в IV веке до н. э. Другие фрески напоминают о сражении, в котором братья Целий и Авл Вибенна с Мастарной^[37] противостояли царю Рима Тарквинию. Третьи — показывают господство греков над троянцами и казни пленников, как это было в эпоху Мастарны, а также в эпоху Вел Сатиса. Послание ясно: Вибенна и Мастарна покорили Рим, город троянца Энея, эту новую Трою, подобно тому, как греки в свое время покорили город Приама. И вот во второй раз в этом циклическом ходе истории Вел Сатис, этрусский герой, одерживает победу над Римом и тем самым ставит себя в один ряд с греческими героями — победителями Трои. Его судьба повторяет судьбу Ахилла и его товарищей в сражениях с потомками Энея.

Эта вера в циклическое возвращение времени позволяла этрускам преодолевать фатализм и веру в судьбу, предначертанную священными книгами. Этруски были пропитаны оптимизмом, влечением к жизненным удовольствиям, и именно это можно увидеть на фресках, написанных на стенах их гробниц. Определение правил составления календаря было делом жрецов, но при этом каждый испытывал на себе течение времени. Единственная трудность состояла в том, чтобы совместить природное течение времени — действительно циклическое, что наглядно было видно по ежегодно зеленеющим деревьям — и течение времени человека, которое выглядело более линейным. Возможно ли возобновление или, по крайней мере, некоторое продление этого предопределенного срока? Вечный и назойливый вопрос, который терзал тосканцев, особенно под влиянием религий, пришедших с Востока. Если не принимать во внимание возможность жизни после смерти, необходимо было по крайней мере как-то отмечать время земной жизни, фиксировать какие-то метки: переход к зрелому возрасту, вступление в брак и т. д. Эти метки могли дать существованию какой-то ритм. Итак, ритм времени занимает особое место у этрусков, которые даже развили уникальную музыкальную технику, предназначенную для борьбы с повседневностью.

За исключением естественных смен сезонов, определение точных дат, подчиняющихся ритму времени, представляет собой достаточно сложную операцию. В Этрурии, как и в других древних цивилизациях, отсчет времени был доверен жрецам. Они же были и учеными, и их знания о звездах и мироздании помогали им в этом. Гадание и наблюдение за различными знаками также было возложено на них; мы должны помнить и о том, какое значение придавалось в древности астрологии (впрочем, смешанной с астрономией).

Жрецы устанавливали календарь путем наблюдения за фазами Луны, которые отмечали месяцы, в то время как при помощи Солнца определялись годы. Они определяли также количество дней, которые надо было добавлять к лунному месяцу, чтобы добиться согласования календаря с сезонами солнечного года, принимали решения о соединениях месяцев (иды, ноны), фиксировали начало нового года или конец века. Они определяли даты церемоний, жертвоприношений, праздников, игр. Все дошедшие до нас документы, касающиеся течения времени, наглядно демонстрируют, что речь идет о религиозном календаре. Мы обладаем по крайней мере двумя важными источниками, которые это доказывают: терракотовой черепицей из Капуи и замечательной льняной книгой, отрывки из которой сохранились на бинтах Загребской мумии. Праздники там отмечены с точностью до дня, с указанием божеств — получателей приношений и молитв, которые при этом надо было произносить. Это в определенной степени напоминает римские таблицы или так называемые «гувинские таблицы» на умбрском языке. Мы знаем несколько религиозных календарей этого типа в Древней Италии, и этрусское влияние в этом — особенно на Рим — похоже, не вызывает сомнений.

Римский календарь, действительно, многим обязан этрускам, но при этом имеется и ряд отличий. Так, например, расчет часов дня в Этрурии, согласно сведениям римского ученого Марка Терения Варрона, начинался в полдень, а не в полночь, как это делалось в Риме. Возможно, этруски остановились на этом потому, что момент, когда солнце находится в зените, не меняется в зависимости от времени года (в отличие от длины дней), и таким образом его просто было легче идентифицировать. Умбры также приняли такой же метод расчета дней. Другое отличие — то, что этрусские месяцы не начинались календами, название которых пришло из древней латыни и буквально означает «звать» (так как жрецы с появлением новой луны созывали народ, чтобы объявить ему о начале нового месяца). Мы не знаем, когда начинался этрусский месяц. С другой стороны, тосканцы знали иды и ноны^[38].