Страница 88 из 92
Я попыталась убежать, но он оказался быстрее. На ходу переложил Кристалл Поглощения в одну руку с Зеркальным Жестом, схватил меня за запястье, рывком притянув к себе. Другой рукой он поднёс артефакты к моей груди.
— Если ты не можешь быть моей, — прошипел он, — то не достанешься и ему.
Жезл и Кристалл коснулись моего тела одновременно.
Боль.
Такая боль, какой я никогда не испытывала.
Я закричала.
А следом за криком мир взорвался ослепительным светом. Тело выгнулось дугой, каждая клетка загорелась. Я чувствовала, как что-то вырывается изнутри, выворачивая меня наизнанку. Оно билось в невидимой клетке, созданной артефактами, разрывая меня на части.
— Стой! — услышала я далёкий голос Вейдрича. — Что...
Но он не успел договорить.
Сила взорвалась.
Ударная волна швырнула Вейдрича прочь. Он отлетел, врезался в стену и рухнул на пол. Артефакты выпали из его рук, покатились по камню.
А я упала.
Упала на холодные плиты, и мир поплыл перед глазами. Что-то тёплое и липкое растекалось подо мной. Кровь. Моя кровь.
Я попыталась вдохнуть, но лёгкие не слушались. В груди зияла рана. Казалось, я умирала.
Сквозь пелену боли я увидела, как Вейдрич поднимается. Он пошатнулся, опёрся о стену. На его лице застыл ужас.
— Эсма... — прошептал он хрипло. — Что я... боже, что я наделал...
Он бросился ко мне, упал на колени рядом. Его руки — те самые руки, что только что держали артефакты — теперь бережно приподняли мою голову.
— Нет, нет, нет, — бормотал он, и в голосе звучала паника. — Держись. Я сейчас... я вылечу тебя. Я должен...
Но мы оба знали: он не мог.
Магия во мне бушевала. Я чувствовала её — золотую, древнюю, невероятно мощную. Она заполняла комнату, пульсировала в такт моему угасающему сердцу.
Неужели это и есть сила рода Пустошей. Наконец, пробудившаяся.
Но слишком поздно.
Вот и всё, Стрекоза…
— Прости меня, — прошептал Вейдрич, и я увидела, как по его щекам текут слёзы. — Прости меня, Эсма. Я не хотел...
Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только хрип.
За окном разгорался рассвет. Золотые лучи ворвались в комнату, осветив кровь на камне, склонённую фигуру Вейдрича, мой бледный, умирающий облик.
И в этот момент внизу, далеко внизу, раздался грохот.
Каменная крошка посыпалась с потолка. Стены задрожали.
Вейдрич вскинул голову, прислушиваясь. Руки его дрожали, но он меня не отпускал.
Дверь распахнулась — нет, не распахнулась. Её просто вышибли магией. Она слетела с петель и с грохотом упала на пол.
В проёме появилась фигура, окутанная клубами тумана и магической ауры.
Ванторн.
Его плащ был изодран, лицо — в ссадинах и грязи, словно он прорывался сквозь преисподнюю. Волосы растрёпаны, в глазах — дикий, первобытный ужас, смешанный с яростью.
Он окинул взглядом комнату. Увидел Вейдрича. Потом — меня в его руках. И кровь.
— Убери от неё руки, — прорычал Ванторн.
И только теперь Вейдрич медленно поднялся, осторожно опуская мою голову на пол. Он встал между мной и Ванторном.
— Ты опоздал, Рейнар, — произнёс он тихо. — Она умирает.
***
Ванторн пересёк комнату несколькими быстрыми шагами и рухнул рядом со мной на колени. Сильные руки подхватили меня, прижали к груди.
Я почувствовала тепло его тела. Услышала бешеный стук сердца. Ощутила запах — кожа, дым и горечь. Ванторн. Он здесь. Он пришёл.
— Эсмеральда, — прошептал он.
Его рука легла на мою грудь — туда, где кровоточила рана. Ладонь вспыхнула мягким золотистым светом. Целительная магия, та самая, что он использовал тогда, когда лечил мой шрам.
Но свет задрожал, замерцал и погас.
Ванторн попробовал снова. И снова. Пот выступил на его лбу от напряжения. Магия не держалась — скользила, рассыпалась, словно натыкалась на барьер.
— Почему не работает? — прорычал он сквозь зубы.
Вейдрич медленно поднял голову.
— Потому что я использовал два артефакта одновременно, — ответил он глухо. — Зеркальный жезл и Кристалл Поглощения. Они усиливают друг друга. Создают резонанс. — Пауза. — Спасения нет.
Ванторн застыл. Руки его дрожали.
— Ты хочешь сказать...
— Она неизбежно умрёт.
Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только хрип. Губы не слушались. Тело горело, а внутри бушевала магия — дикая, неконтролируемая, разрывающая меня на части.
— Я не хотел! — голос Вейдрича сорвался на крик. — Не хотел её убивать... — он замолчал, и я услышала, как он тяжело дышит. — Я потерял рассудок. На мгновение. Одно проклятое мгновение. И этого хватило.
Ванторн не ответил.
— Пожалуйста, держись, — шептал он, склонившись надо мной так близко, что я ощущала его дыхание на своём лице. — Прошу. Я не могу тебя потерять. Только не тебя.
Его пальцы гладили мои волосы, убирали прилипшие ко лбу пряди. Нежные, отчаянные прикосновения.
— Ты не можешь уйти. Слышишь? — продолжал он, — Останься со мной и с Эдвардом навсегда. Мы будем жить в замке все вместе. У тебя будет всё, что ты пожелаешь. Если бы я только…
— Я… — с трудом, но я начала говорить. — я мечтала о маленьком домике на краю королевства…
— Тогда мы построим маленький домик на краю королевства. — Ванторн взглянул мне в глаза. Я вздрогнула, увидев его отчаяние. Казалось, он изнемогал от боли. Неужели это всё из-за меня? Неужели он так сильно меня… — Мы будем гулять по берегу моря, любоваться закатом... — продолжил он. — Пожалуйста. Не оставляй меня… не оставляй… О, маги… Я не предполагал, как дорога ты стала для меня.
Я хотела ответить. Хотела сказать, что останусь, что никуда не уйду, что люблю его так сильно, что невозможно передать словами. Но слова застряли где-то глубоко, и я могла только смотреть на него сквозь пелену слёз.
Красивый. Он такой красивый. Даже сейчас, с лицом, искажённым болью, с глазами, полными слёз. Мой охотник. Мой Рейнар.
Жаль, что я не успела сказать ему так много...
Или… Что-то было не так. Боль не уходила, но менялась. Из острой, режущей она становилась другой. Пульсирующей. Тёплой. Словно внутри меня разгоралось что-то живое. Магия. Моя магия. Та самая сила, что взорвалась, когда Вейдрич применил артефакты. Что там было? Артефакт, способный убить, может разбудить магию… Кажется, так. Неужели…
Боль всё ещё бушевала внутри, но теперь не разрывала меня на части. Она собиралась? Складывалась в нечто цельное? Стало легче дышать. Зрение прояснялось. Холод отступал. Я не умирала. Я менялась.