Страница 45 из 92
— Победительницы! — грохот был такой мощный, что задрожали стены. — Вы прошли сквозь объятия Лабиринта. Вы доказали свою силу и непокоримую волю. Но игра... — голос искусственно понизился, становясь сладким и зловещим, — ...требует последней, самой чистой жертвы. Финальное испытание определит истинную Королеву Ночи!
Зал взорвался аплодисментами и ликующими криками. Звук был почти осязаем — он гулко бил в барабанные перепонки, отзывался в рёбрах, проходил сквозь кожу.
Я невольно подняла голову, вглядываясь сквозь щели между бинтами вверх, туда, где располагалась наша ложа. Они были там. Вейдрич откинулся в кресле, небрежно закинув ногу на ногу. Лицо скрывала маска. Рядом — Ванторн. Его поза, как всегда, безукоризненно прямая. А рядом с ними… в моём плаще, с низко надвинутым капюшоном… сидела Адель.
Похоже, хозяин ещё не заметил подмены.
Взгляд Ванторна был устремлён на арену, а точнее — прямо на меня.
Грохот сорвавшейся железной завесы в дальнем конце арены заставил вздрогнуть. Пыль взметнулась столбом и медленно начала оседать. Когда туман рассеялся, открылось то, что заняло место лабиринта.
Всё внутри мгновенно похолодело, словно сердце замёрзло в груди. Кровь отступила от лица, оставив мертвенное онемение. По спине пробежал холодок, а в животе сжался тугой, болезненный узел.
Я невольно отшатнулась, наткнувшись на стоявшую позади девушку. Та хрипло выругалась, толкнув меня в ответ.
— Нет… — вырвался едва слышный шёпот, растворяясь в гуле зала.
Разум отчаянно сопротивлялся, отказываясь принять происходящее.
Перед нами возвышалось сооружение из чёрного камня, отполированного до зеркального блеска. Несколько огромных наклонных дисков были соединены сложной сетью труб и резонаторов, увенчанных кристаллами, которые пульсировали тусклым, болезненным багровым светом. У основания конструкции — массивные колонны, в которых были зажаты гигантские кварцевые кристаллы — испещрённые трещинами и тёмными прожилками.
«Песни Проклятых»… Я уже видела подобный аппарат на острове. Звуковая пытка, звук, сводящий с ума тех, кто хоть на мгновение ослабит волю. Резонанс, превращающий кости в пыль.
Я прикрыла глаза, вцепившись пальцами в грубую ткань костюма Адель, пытаясь заглушить панический стук сердца.
Но и этого им показалось мало. К нам подошли слуги в чёрных балахонах, держа в руках небольшие подносы. На каждом из них покоилась единственная чаша — из тёмного, почти чёрного стекла, откуда клубился густой, маслянистый дым.
Дым переливался всеми цветами радуги — от ядовито-зелёного до кроваво-красного и мертвенно-фиолетового. Он медленно стелился по подносам, тянулся к нам жадными щупальцами и источал приторно-сладкий запах.
— Пейте! — скомандовал распорядитель. — Эликсир силы для финального поединка! Дарует ясность и мощь будущей Королеве Ночи!
Девушки жадно, с отчаянием обречённых, хватали чаши. Кто-то зажмурился и выпил залпом, кто-то с отвращением, но послушно поднёс напиток к губам.
— Чаша Отравленных Снов, — прошептал слуга из-под маски.
Так вот что они придумали…
— И напоследок, — объявил распорядитель с особым пафосом, — чтобы наши девушки не заскучали: светомузыка!
На арену выкатили устройство, переливающееся всеми цветами радуги, будто дразня зал своим весельем.
— Будут подсвечивать зал поочерёдно в разные цвета, — шепнул слуга, протягивая мне чашу. — Вы не можете не выпить.
В горле встал плотный, непроходимый ком. Если всё вокруг окрасится в красный… Значит, мне конец.