Страница 39 из 92
— Пропали ещё три чародейки, — произнёс Ванторн. — В разных районах города. За последние двенадцать часов.
Вейдрич тихо присвистнул.
— Всё интереснее. И страшнее.
— Слишком дерзко, — сказал Ванторн, отодвигая тарелку. — Это уже похоже на вызов. — поднялся. — Немедленно найдите ту швею, что работает на полковника Грея, — приказал он слуге. — Я знаю, она в городе. Приведите её сюда в течение часа. Скажите, что у меня срочный заказ. Или что угодно. Хоть из-под земли достаньте — но, чтобы была здесь.
Слуга бросился исполнять приказ.
Ванторн перевёл взгляд на меня.
— Эсма. В мои комнаты. В спальню. Приготовь всё для снятия мерок. Жди там мастерицу.
Я застыла. В его спальню? Одна? И он не боится, что я сбегу?.. Или это ловушка?
— Да, хозяин, — прошептала я, делая реверанс.
Две пары глаз скользнули по мне одновременно: тяжёлый, проникающий взгляд Ванторна — и искристый, пронзительный Вейдрича.
***
Два часа — и швея свернула свой сантиметр. Ни слова о тугом бинте на моей руке, ни одного вопроса. Только буркнула, что получила все указания и заказ будет доставлен в срок.
Я осталась одна. Совсем одна. В небольшом кабинете, притихшем по соседству с хозяйской спальней.
На теле — только бельё. Платье служанки бесформенно висело на спинке резного дубового кресла.
Я уже потянулась за ним, почти касаясь грубой ткани.
И тут дверь распахнулась.
На пороге стоял Рейнар Ванторн.
***
Мир споткнулся — и рухнул в бездну тишины.
Я застыла, словно парализованная. Он стоял на пороге, и его вечная, ледяная неподвижность вдруг сменилась... остолбенением.
Пронизывающий взгляд, всегда точный, уверенный — будто потерял фокус.
Он медленно скользнул по моим босым ногам, поднялся выше, по тонкой ткани белья — и внезапно вцепился в лицо.
Жгучая волна крови ударила в голову. Господи... он видит. Видит меня — почти нагую. Какой стыд.
Каждый дюйм обнажённой кожи вспыхнул под его взглядом.
Две застывшие статуи.
Он — повелитель замка.
Я — служанка, застигнутая врасплох.
И тогда случилось немыслимое.
Ноги, онемевшие от страха и стыда, вдруг предали меня. Колени подогнулись, и я повалилась вперёд — прямо в пустоту между нами. Не успела вскрикнуть, как сильные руки перехватили меня за плечи, удержав от падения.
Я врезалась в него — грудью, лицом почти уткнулась в холодную ткань чёрного камзола, вдыхая древесный запах.
Безумие.
Рейнар Ванторн держал меня.
Его ладони — горячие, крепкие — сомкнулись на обнажённых плечах. Жар от прикосновения проникал под кожу, расплываясь волнами по телу, сливаясь с ледяным страхом. Внутри что-то дрогнуло — остро, непривычно, болезненно. Сердце отстукивало по рёбрам сумасшедшую мелодию.
Разум взывал: Глупая! Беги!
Но тело... тело плавилось в этом прикосновении. В его близости. В пугающем, запретном тепле.
Дыхание обжигало лоб. Я не смела поднять голову, чувствуя, как пылают щёки, горит спина, словно её пронзают тысячи раскалённых игл. Страх... и что-то ещё. Сладкое, предательское, пульсирующее под кожей. Хотелось одновременно вырваться — и вжаться в него сильнее. Исчезнуть в этом тепле, заглушающем боль и холод.
Ладонь медленно скользнула ниже — к лопаткам. Он прижал меня чуть плотнее. Пальцы коснулись кожи выше линии белья. Скользнули вдоль позвоночника вниз. Я вздрогнула, чувствуя, как по коже пробежали мурашки.
Взгляд — тяжёлый, проникающий — скользнул по растрёпанным волосам, задержался на раскрасневшейся щеке, спустился к обнажённой шее… и замер на губах.
Время остановилось. Воздух загустел. Дыхание Ванторна сбилось — или мне только показалось?
Он отпустил меня — и я едва удержалась на ногах. Один шаг назад — и между нами снова легла холодная стена. В его взгляде — ледяная бездна.
Ванторн развернулся и вышел.
Дверь захлопнулась за ним с громким стуком.
Я стояла посреди кабинета, дрожа всем телом, забыв, как дышать. Кожа, где ещё мгновение назад были его руки, пылала. Особенно спина — будто под ней тлел жар. Сердце колотилось в груди, как загнанное.
Что это было?.. Ни смысла, ни логики. Только оглушающая растерянность и странное, упорное тление внутри — тёплое, сбивчивое, не спешащее гаснуть, смешанное с остывающей паникой.
Минуту, другую, третью я собирала себя по кусочкам.
Пальцы дрожали, когда я, наконец, натянула платье. Каждое касание ткани к спине, где ещё жила память о его ладони, отзывалось лёгким вздрагиванием.
Я затянула шнуровку на груди — скрывая под ней всё сразу: нелепое бельё, жгущую кожу, тугую повязку.
Мир вокруг казался призрачным. Звуки — будто через вату. Всё стало тише. Дальше. Нереальнее.
Незнакомая служанка принесла новое платье. Уже? Так быстро… Без магии швеи тут явно не обошлось. Девушка не произнесла ни слова, не подняла глаз и почти сразу исчезла.
Ванторн не появлялся в спальне до самого вечера.
Я сидела у окна, прислушиваясь к каждому шороху за дверью, тщетно пытаясь осмыслить произошедшее. Мысли путались, выводов не было.
Лишь вечером я услышала знакомые шаги — он вошёл, прошёл через комнату… ни разу не взглянув в мою сторону. Не прогнал, не вымолвил ни слова.
Спустя какое-то время послышались привычные звуки: шелест ткани, лёгкий скрип пола — он готовился ко сну.
Потом всё стихло.
Он лёг.
Ночь опустилась на замок.
Я устроилась на диване в кабинете, но сон не приходил. Мысли метались, сбивчивые, беспокойные — между мальчиком-чудовищем, странным, пугающим прикосновением Ванторна и тревожными разговорами за обедом о пропавших чародейках.
Рука ныла — тупо, глухо, как будто внутри нее поселилась отравленная боль. Под кожей пульсировали черные нити — живые, чужие.
И тогда… я снова услышала его.
Тот самый зов — глухой, полный боли и безысходности, доносящийся из запретного крыла. Он просачивался сквозь стены, сквозь тишину, сквозь мою усталость и страх. Вонзался в грудь, как тонкая игла.
Кто-то страдает. Здесь. Сейчас.
Как я могла уснуть, зная, что там, в темноте, заперт ребёнок — пусть и опасный — который дрожит от горя и зовёт… зовёт меня?
Всё остальное — страх, запреты, здравый смысл — отступило перед этим беззвучным криком.
Ведьма с моим даром не могла поступить иначе.
Целительница не отворачивается от боли. Даже если эта боль может её уничтожить.