Страница 28 из 92
Глава 10
Хрупкая, как первый лёд на осенней луже, надежда, растаяла так же стремительно, как появилась.
Детектор лжи промолчал. Я прошла проверку. Разве этого мало?
Но чем дальше мы углублялись в знакомые коридоры замка, тем отчётливее я ощущала: призрачная свобода ускользает.
Мысленно я повторяла: «Сейчас он скажет: "Иди". Сейчас отпустит».
Но Рейнар Ванторн молча шагал впереди, спина казалась неприступной, словно крепостная стена. Он не оборачивался. А я — словно зверёк на поводке — торопливо семенила рядом. Наверное, Вейдрич развлекался от души, наблюдая за этой нелепой картиной.
Мы миновали поворот к кухням, прошли мимо кладовых, поднялись на второй этаж.
И всё шли и шли, пока не оказались у покоев хозяина.
Холодный ком страха вновь подступил к горлу, сдавливая дыхание.
Нет… Только не это.
Снова — та же терраса. Огромная. Холодная. Безмолвная, как приговор.
Дверь бесшумно отворилась. Я застыла на пороге — последняя искра надежды догорала в мучительной агонии. Он вошёл. Обернулся. Взгляд — тяжёлый, бездонный — остановился на моём лице.
— Сама войдёшь или хочешь, чтобы тебя внесли на руках? — сказал он спокойно, почти лениво.
Вздохнув, я переступила порог. За спиной тут же раздался мягкий, но неумолимый щелчок — дверь закрылась, окончательно.
— Присядь, Эсма, — бросил Ванторн, направляясь к массивной двери, за которую я ни разу не заглядывала. — С тобой позже разберёмся.
Я машинально опустилась на край жёсткого кресла у стены. Сердце бешено колотилось от волнения. Он приблизился. Рука — с длинными, сильными пальцами — потянулась к моему запястью. Туда, где под рукавом скрывалось клеймо.
Я вжалась в спинку кресла. Палец лёг точно в центр.
Щелчок.
Внутри запястья что-то сдвинулось, как крошечный замок.
Я снова заперта.
Хозяин обменялся коротким взглядом с Вейдричем, который стоял у камина, рассеянно глядя в пламя. Затем они оба подошли к двери и скрылись за ней. Прежде чем створка бесшумно коснулась косяка, я успела разглядеть небольшую комнату, похожую на кабинет.
Ещё один?
Я медленно, бесшумно соскользнула с кресла и, ступая на цыпочках, подошла к злополучной двери. Прильнула ухом к холодному дереву.
Голоса — приглушённые, но различимые.
Затаив дыхание, я прислушалась.
— ...слишком чисто, — холодный, отстранённый голос Ванторна. — Ни следов борьбы, ни магии. Будто испарились.
— Или их заставили испариться, — мягко, с хищной интонацией ответил Вейдрич. — Культы, Рейнар. Те, что плодятся в доковских трущобах, как крысы. Любят чистоту в ритуалах. Чистоту и… девственность.
Они говорили о чародейках. Без сомнения.
Далее фразы слились в глухой ропот. Я едва уловила:
— Ариэль? — спросил Ванторн. — Думаешь, она что-то скрывает?
В его голосе звучало сомнение.
— Не уверен, но проверить стоит, — лениво ответил Вейдрич. — Этот клуб… грязный, но по-своему честен в своей мерзости.
— Я лишь краем уха слышал, чем они там занимаются. Не уверен, что вообще хочу знать.
— Игры для скучающих богачей, — в голосе Вейдрича скользнуло презрение. — Находят девиц — обездоленных, загнанных. Долги, голодные братья и сёстры... Сулят им золото. А потом... — он сделал паузу, — потом они становятся живыми мишенями в охотах по подземным лабиринтам. Или объектами для экспериментов с иллюзиями и страхом.
Новые зелья, заклинания, что выворачивают психику наизнанку. Всё по договору. Всё добровольно. Ублюдки.
Меня затошнило. Вот тебе и райская Эсфира — город мастеров.
Живые мишени. Психологические пытки.
И всё это — в том самом клубе, где я недавно побывала. Со странными картинами. Зловещими постерами.
И Ариэль… Ускользающая, как дым.
— Сколько тебя знаю, ты всегда в курсе самых грязных тайн, — с усмешкой бросил Ванторн.
— Положение обязывает, друг мой.
Друг? Значит, они давно знакомы.
— Что ж, выходит, мне повезло, что прислали именно тебя. Но… могли ли они решиться? Украсть чародеек ради своих забав? Это ведь война с Гильдией.
— Маловероятно, — ответил Вейдрич уверенно. — Зачем лишний риск? Добровольцев у них хватает. Зачем пачкаться похищениями, если можно недорого купить? Но проверить стоит. Особенно если кто-то из спонсоров захотел эксклюзива. Или если сами девушки пытались сбежать… и ошиблись с направлением.
— Хорошо, — резко сказал Ванторн. — Завтра прочешу доки. Разворошу каждую крысиную нору. А ты...
— А я наведаюсь к милой Ариэль, — мягко, почти насмешливо произнёс Вейдрич. — Посмотрю, не застряло ли у неё в зубах что-нибудь интересное. Может, кто-то из её гостей проявил нездоровый интерес к девушкам Эсфиры.
— Действуй. Докладывай сразу.
— Разумеется. Я знаю своё дело.
Я всё ещё прислушивалась, когда дверь внезапно распахнулась.
Удар в плечо — и я потеряла равновесие. Неловко грохнулась набок, ударившись рукой о ножку тяжёлого кресла. Боль пронзила тело, но она казалась ничтожной по сравнению с тем, что обрушилось следом — ледяной ужас, сковывающий каждую клетку.
Он возвышался над моей поверженной, униженной фигурой. Наблюдал, приподняв бровь, с почти ленивым интересом, за которым никогда не угадаешь настоящих мыслей.
А за его спиной в дверном проёме вырос Мориан Вейдрич. Глаза — цвета зимнего неба с горящими искрами в глубине — скользнули по моему телу, распростёртому на полу.
На миг в их глубине вспыхнуло нечто… близкое к веселью.
Неожиданно для себя, повинуясь необъяснимому порыву, я улыбнулась в ответ…
***
Я всегда умудрялась попадать в истории. Помню, Лорис недоумевала:
— Как тебе вообще удалось вырасти с таким характером? Ведьмам полагается быть рассудительными. А ты, конечно, умная… но слишком уж импульсивная.
Да, наверное, всё так. Но что поделать — я такая, какая есть и мне с этим жить. Все мы хороши задним умом. Вот и я, лёжа на полу у ног двух королевских охотников, наконец поняла: стоило остаться в кресле и не приближаться к двери, как бы ни подстёгивало любопытство.
— О-о, — протянул Вейдрич с ленивой усмешкой, — Рейнар, ну зачем же ты так утомил девушку? Она даже до кровати не добралась.
Хлоп-хлоп. Мои веки вдруг стали похожи на ширмы — за ними хотелось спрятаться.
— Встань, — пророкотал хозяин.
— Не будь таким грубым, — вмешался Вейдрич.
Он с усилием протиснулся между косяком и Ванторном, протянул мне руку.
Хлоп-хлоп. Это точно не сон?