Страница 59 из 67
Глава 33
Глава 33
Мы спустились с колеса обозрения. Ян не выпускал мою руку, сияя так, будто он только что спроектировал восьмое чудо света.
— У нас помолвка века! — Лика уже доставала телефон, чтобы сделать селфи, но мой карман завибрировал.
Я достала телефон, ожидая поздравлений от родителей, но экран высветил неизвестный номер.
Неизвестный: «Будущая жена убийцы? Интересно. Но не думаешь ли ты, что это всё просто наигровка? Он хочет заглушить боль от Алины. Ты ему не нужна. Он убил её, убьёт и тебя».
Мир вокруг мгновенно потерял краски. Смех друзей стал глухим, как за стеной воды. Имя «Алина» ударило наотмашь.
Я отошла в сторону, скрывшись за ярким фасадом тира. Пальцы не слушались, когда я быстро набирала ответ.
Я: «Дима? Зачем ты всё это делаешь? Почему пишешь про Алину?»
Ответ пришел мгновенно. Слишком быстро.
Дима: «Он забрал у меня её. Я любил Алину, но он забрал и убил её».
Я: «Он не виноват в этом! Он любил её так же сильно, и ты не знаешь, что он пережил. Это была случайность!»
Я помнила, как Ян вздрагивал во сне, когда мы только начали встречаться. Как он ненавидел скорость. Он искупил ту вину каждой каплей своего пота и слез.
Дима: «Знаю, потому что я пережил хуже. Празднуй, пока можешь. Но учти, я не дам тебе разрушить свою жизнь и лежать через год в могиле, как и она».
Я прислонилась к холодной стене павильона. Дима считает, что «спасает» меня. В его безумном мире Ян — серийный разрушитель женских судеб. Он видит во мне лишь замену Алины, живой щит, которым Ян прикрывает свою совесть.
— Лера! Ты скоро? — голос Яна раздался совсем рядом.
Я быстро удалила переписку, заблокировала экран и глубоко вздохнула. Натянула на лицо улыбку, которая стоила мне огромных усилий.
Я вышла к ним. Ян обнял меня, и я прижалась к его груди. Мой жених. Убийца по неосторожности. Человек, которого я люблю больше жизни. И тень за его спиной, которая пообещала мне могилу через год.
Вилла гудела от смеха. Лика и Марк гремели посудой на кухне, открывая шампанское, Ян был в душе, напевая какой-то мотив — он был по-настоящему счастлив. А я сидела на краю нашей кровати.
Пальцы сами вбили имя в поисковую строку. Алина Закирова.
Её профиль был заброшен. Последний вход — три года назад. Тот самый день. Я пролистала её подписчиков. Ян Игрунов. Я зашла в их общие отметки, и экран телефона расплылся перед глазами.
На фотографиях была девушка. Светлая, воздушная, с такой искренней улыбкой, что становилось больно. Но страшнее всего был Ян.
Я никогда не видела его таким. На каждом снимке он смотрел на Алину так, будто она была центром его личной вселенной. На одном фото он обнимал её со спины, зарывшись носом в её волосы, и его лицо светилось таким безмятежным, первозданным счастьем, которого я никогда не встречала в его глазах, когда он смотрел на меня. Со мной он всегда был защитником, воином, напряженным и серьезным. С ней... он был просто влюбленным мальчишкой, у которого не было шрамов на душе.
«Ты ему не нужна. Он просто хочет заглушить боль».
Слова Димы пульсировали в висках в такт биению сердца. Я посмотрела на свое отражение в зеркале шкафа. Мы были похожи. Тот же разлет бровей, та же манера кусать губу. Неужели я — всего лишь удачная копия? Пластырь на рваной ране, которую он не может зашить уже три года?
Я открыла последнее фото. Они на фоне моря. Ян держит её за руку, и подпись: «Навсегда. До последнего вздоха».
— Снежинка? Ты чего в темноте сидишь? — дверь ванной открылась, и облако пара ворвалось в комнату.
Я вздрогнула и резко заблокировала телефон, прижимая его к груди. Ян стоял в дверях с полотенцем на бедрах, мокрые волосы облепили лоб. Он подошел ко мне, мягко касаясь моих волос.
— О чем задумалась? — он поцеловал меня в макушку, но я невольно отстранилась.
— Ни о чем, Ян. Просто... устала от эмоций, — мой голос был чужим.
— Эй, — он поднял моё лицо за подбородок, заглядывая в глаза. — Всё хорошо? Ты какая-то бледная.
Я посмотрела на него и увидела его нынешнего — со шрамом над бровью, с вечной тревогой во взгляде. И я не знала, кого я люблю больше: этого израненного мужчину или того призрака-мальчишку с фотографий Алины.
— Да, Ян. Всё хорошо. Пойдем к ребятам, они нас ждут, — я заставила себя встать, пряча ледяные руки в карманы.
В гостиной гремела музыка, Лика что-то весело кричала Марку, а на столе стояли бокалы с шампанским. Весь мир праздновал мое двадцатилетие и нашу помолвку, но я видела только одно: тени в углах комнаты, которые складывались в силуэт Алины.
Я смотрела на Яна. Он сидел рядом, смеялся над шуткой Дэна, и его рука собственнически лежала на спинке моего стула. Но перед моими глазами стояло то фото из ВК. Тот свет в его глазах, которого я никогда не видела вживую. Дима был прав — я не любимая женщина, я просто тихая гавань для человека, пережившего кораблекрушение.
— Снежинка, ты вообще здесь? — Ян коснулся моей ладони, и я вздрогнула, будто от ожога. Его улыбка мгновенно погасла. — Лер, что происходит? Ты с того момента, как мы спустились с аттракционов, сама не своя.
Лика и Марк замолчали. Музыка вдруг стала невыносимо громкой. Дэн деликатно отвел взгляд.
— Всё в порядке, Ян, — я попыталась улыбнуться, но губы онемели.
— Ни черта не в порядке, — он встал, увлекая меня за собой. — Ты бледная как смерть. Что случилось? Кто-то позвонил? Опять Дима?
Я посмотрела в его глаза — сейчас в них была только тревога и тень того прошлого, которое он так отчаянно пытался застроить новыми чертежами. Я вспомнила улыбку Алины. Вспомнила его счастье на тех снимках. Счастье, в котором не было места боли и мне.
— Ян... — я мягко высвободила свою руку. В горле стоял ком. — Всё хорошо. Просто...
Я обвела взглядом ребят, праздничный стол, сверкающее море за окном. Всё это было красивой декорацией.
— Просто нельзя забыть ту, из-за которой человек светился ярче солнца, — тихо, почти шепотом произнесла я.
В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как бьются о стекло мотыльки. Лицо Яна в секунду превратилось в маску из застывшего льда. Его зрачки сузились, а челюсть сжалась так, что на скулах заиграли желваки. Он всё понял. Он понял, что я залезла туда, куда он запретил вход даже самому себе.
Я не стала дожидаться ответа. Я развернулась и, не глядя ни на кого, ушла в нашу спальню, плотно закрыв дверь.