Страница 6 из 174
4 глава. План.
- Я – наемный убийца. Не просто наемник, который убивает кого ему закажут, а самый известный на континенте. Я всегда сам выбирал себе заказы на убийство. У меня был свой кодекс, по которому я решал, кто достоин жить. Сначала я это делал, чтобы заработать на жизнь. Я вырос в трущобах, бездомный сирота. Мне надо было как-то выживать в тех реалиях. Потом мне начало доставлять удовольствие убивать. По счастливому року, во время наблюдения за своими жертвами я видел все те мерзости, что они творили и у меня не оставалось причин чтобы оставлять их в живых. И я бы и дальше убивал, и получал от этого удовольствие и деньги, если бы не встретил одну женщину. Такая же, как и ты, с зелеными глазами и темными волосами. Она была моим следующим заказом. Я принялся наблюдать за ней. Она была слишком добра и красива для этого прогнившего мира. Она ходила в трущобы, куда боялись ступать все из ее круга. Там она заботилась о стариках и детях. Приносила им еду, теплые вещи, спрашивала о самочувствии особенно слабых и приносила им лекарство. Я не мог поднять руку на нее и отказался от заказа. Тогда тот, кто заказывал мне ее голову спустил на меня свою охрану, рассчитывая избавиться от меня. И вот тогда я впервые убил без расследования. Убил 4 охранника и самого заказчика. Когда улеглись волнения о смерти знатного аристократа, я выяснил, что в его охране трое из четырех состояли у него на службе от безвыходности. У них были больные матери, жены, дети, им нужно было работать хоть где-то, чтобы вылечить, выжить… Я убил невинных и мои руки обагрены кровью. На мне тяжким грузом лежат смерти их родных, в том числе и детей. Мне не место под небом. Я стал одним из тех, на кого охотился сам.
Не знаю, что сподвигло его излить мне душу, то ли его решимость совершить то, что он задумал, то ли, возможно, его желание жить, несмотря на то, что он считает себя недостойным. Хотя логично. Он считал себя палачом правосудия, а когда его правосудие обернулось против него, он начал загоняться. Я не оправдываю его. Убийство, в любом его виде порицается государством, в котором я жила, но там и судебная система более совершенна чем здесь, хотя, все познается в сравнении. Но то, что этот мужчина не нес мне угрозы было очевидно. По крайней мере пока.
- И ты решил принять заказ на самого себя у самого себя? – снова хрипло и пискляво выдавила я.
- Ну, на самом деле в мире довольно много тех, кто желал бы меня убрать. Почему ты так спокойно реагируешь на мой рассказ?
В ответ я просто подняла кружку и сделала еще глоток. Хороший сбор. То ли травки у них не такие как на Земле, то ли я абстрагировалась от происходящего, но в голове наступило какое-то отупение. Словно я просто слушала какой-то рассказ. Словно опасный наемник был не прямо передо мной, а где-то далеко, а я видела перед собой просто человека, который мне помог.
Помог.
Эта мысль меня остановила. Получается, если он мне помог один раз, то я смогу попросить его помочь еще раз? За все, конечно же, придется платить, но… У меня есть на примете несколько кадров, которым потребуются услуги наемника. Я бы даже сказала ассасина. То, как он бесшумно двигался, как ловко управлялся с ножом пока нарезал бутерброды и эти его принципы.
Мужик серьезно загоняется из-за смерти невиновных. А значит, пока я не делаю мерзостей, как он выразился, мне с ним ничего не грозит.
Эта мысль как молния прострелила мой мозг и заставила его думать в нужном направлении.
Пришла моя очередь исповедоваться. Каждое слово давалось тяжело, хрипло, пискляво, но я выдавливала из себя свою историю.
- Я ударилась головой и много не помню. Помню, что мы с мамой ехали куда-то. Потом был грохот и нас сильно трясло. Потом мама со мной выпала из кареты, и мы покатились. А потом она отпустила меня и дальше я покатилась одна. Потом голова болела, и я слышала, как кто-то сказал, что заказ на нашу смерть они выполнили. И потом они поехали к какому-то графу Трусу… Не помню. А потом пришел ты.
Я старалась говорить как ребенок, чтобы мужик не понял, что в теле ребенка взрослый человек. Но, как будто мне плохо удавалось сохранять образ.
- Я хочу отомстить, – наконец выдавила из себя – пожалуйста, научи меня.
Мужчина стоял и смотрел на меня. Долго. Словно пытался во мне дыру просверлить. Как будто он мог в самую душу заглянуть. Потом встал и двинулся к выходу из хижины. Уже у двери он бросил короткое «Я скоро.» и ушел, закрыв за собой дверь.
Время шло. Пока я ждала наемника, успела съесть оба бутерброда, все нарезанные яблоки и выпить весь отвар. Дальше пошла обследовать хижину. В окне было видно небесное светило, а рядом с ним еще два поменьше. Как интересно. На земле достаточно было одного Солнца, а тут целых три. Правда, два светила поменьше имели совсем тусклый свет, как луна днем, когда она бывает видна на раннем закате. И вот первое опровержение моей теории с галлюцинацией. Это светило неуклонно двигалось по небу к лесу.
Если, когда я попала сюда день был в полном разгаре, то течение времени суток как оно ему и полагалось было одним из признаков, что я не в реалистичной галлюцинации и не во сне.
Тогда мое тело на земле того? Не хочу об этом думать. Буду надеяться, что здесь я просто пока мое реальное тело в бессознанке. Вот выполню миссию по мести и глядишь, отпустят меня обратно, к моей семье.
С таким настроем я отправилась исследовать дальше свое место пребывания. Небольшая узкая лестница вела наверх, куда я не приминула забраться. Там ничего интересного не было кроме соломенного матраса с одеялом и подушкой и… Та-да! Часов.
Часы были как земные, с тремя стрелками. Цифры тоже были как на земле, однако циферблат показывал не привычные 12 часов, а 18.
18 часов в сутках, или все-таки 36? Как бы узнать?
Я пустилась обратно, села на стул у печки, свернулась калачиком и, наблюдая за огнем, уснула.