Страница 31 из 174
18 глава. Дела житейские.
По пути в хлебную лавку, мы с Гаем обсуждали основные моменты, которые нужно обговорить с владелицей лавки. Условия, на которых готовы ей помогать и принципы чистоты, которых она должна придерживаться.
- А почему животных нельзя? – спросил непонимающий Гай, - Они ведь могут мышей ловить, а там, где пшеница и мука мыши с крысами быстро заводятся.
- За животными ты не уследишь, ты не можешь со стопроцентной гарантией сказать, что кот, которого ты оставил ловить мышей, в твоем отсутствии не полезет на стол, на котором ты готовишь, и даже несмотря на то, что ты несколько раз протираешь стол, прежде чем на нем готовить, шерсть, которую кот мог оставить на столе, и которую не смогла убрать тряпка, потому что она забилась в щели между досками, так или иначе может оказаться в еде. Животные создают полную антисанитарию там, где готовится еда. И даже, если ты помыл кота и пропоил его чем-то антипаразитарным, некоторые виды гельминтов ты все равно не выведешь, а часть из них откладывает свои яйца как раз на шерсти животных. В нашем мире их легко можно рассмотреть под микроскопом. Я не против животных, они милые, и все такое, но им точно не место на кухне. А для мышей и крыс нужно раскладывать отраву. Что-то, что будет пахнуть привлекательнее, чем пшеница, но при этом обработанное ядом. Ну и еще есть растения, которые смогут отпугнуть грызунов. Например, в моем мире грызунов отпугивала полынь, бузина, чернокорень, полевая мята, пижма, белый донник, череда, чеснок и еще некоторые травы, всех не упомнишь. Они не только отпугивают мышей, но и полезны самим людям.
И тут я снова услышала присвист позади. Оглянулась. Это Торин последовал за нами. И как я только умудрилась прохлопать его присутствие?
- Я поражен тем, как много вы знаете, леди! В вашем мире все такие умные?
- В нашем мире кричат из каждого утюга о том, что после контакта с животными всегда надо мыть руки.
- Что такое утюг?
- Ни за что не поверю, что в вашем мире нет в каждом доме приспособления, которое разглаживает складки и заломы на одежде.
И тут я задумалась. А ведь и правда, я не видела, как в этом мире приводят одежду в порядок… Я просто одевалась в то, что подавала мне Анита.
- В нашем мире это называется выпрямитель.
Ага, значит, утюги есть.
- Но это один из немногих удачных артефактов, и выпрямляет он далеко не каждый вид ткани. Например, шелк он просто сожжет. Ну и что уж говорить о стоимости, позволить себе его могут только богатые аристократы.
- Вот поражаюсь я вашему миру. Вы так долго живете, у вас столько возможностей благодаря магии, но вы так сильно отстали в развитии. В нашем мире утюги есть в каждом доме, а в некоторых домах их по несколько штук.
- А что еще есть в вашем мире?
- Стиральные машинки, посудомоечные машинки, микроволновки, холодильники с морозилками, компьютеры и телефоны, телевизоры со спутниковым TV и кондиционеры, машины, мотоциклы, автобусы, поезда, самолеты, вертолеты и космические корабли.
- Леди, что это?
- Долго рассказывать. Как-нибудь потом придешь в гости, я расскажу. Я же заключила с тобой сделку, так что слово свое сдержу. А сейчас нам надо поговорить с этой милейшей женщиной.
Мы как раз подошли к пекарне. Оттуда нам навстречу выбежала пышнотелая женщина. Под ее громкие приветствия мы прошли внутрь.
Усевшись на кухне за стол Гай достал две булочки, которые он испек вчера и сказал, что этому, и другим видам хлеба мы готовы ее обучить, но только если она согласится на наши условия. Он начал перечислять ей пункты договора, на основании которого мы готовы ей помочь. И главным пунктом был выкуп ее пекарни. Пекарня, скажем так, на взгляд любого обитателя этого мира, находилась в самом неудачном месте, на самой границе восточного квартала нищих и бедного района, где жили в основном самые бедные семьи простолюдинов.
Она долго причитала, что она вдова с тремя детьми, а эта пекарня – единственное, что у нее осталось от мужа, погибшего на войне, и если она ее продаст, то куда она пойдет.
Гай ее заверил, что пока пекарня будет перестраиваться, вдова вместе с ее детьми будет жить в поместье и учиться готовить хлеб и пироги, а потом переедет сюда. И пока она будет добросовестно исполнять все договоренности, которые мы обговорили, ей будет обеспечен и кров над головой и достойный заработок. Со временем, когда пекарня под нашим контролем наладит производство, у женщины будет возможность выкупить ее обратно. А если она заболеет, или заболеют ее дети, им будет обеспечен оплачиваемый больничный отпуск и врач с лекарствами. В принципе, стандартный соц.пакет из нашего мира, но у женщины глаза на лоб полезли. А обещание тридцатидневного оплачиваемого отпуска раз в год так и вовсе послужило спусковым крючком для слезоразлива.
Я сидела и непонимающе смотрела на ее слезы.
- Отпуск и больничный – ваша идея? – шепотом спросил у меня Торин.
- Это нормальная практика в нашем мире, - также шепотом ответила я, кивая.
- В нашем мире такого не существует. Люди работают, пока не умрут. Без отпусков, выходных, перерывов и больничных.
- Но это неправильно. Это понижает их работоспособность, и они работают намного хуже, чем если бы у них это было. Я как-то читала, что черные кампании, у которых люди работали как рабы, зарабатывали в разы меньше, чем кампании с таким же количественным составом и направлением, предоставляющие своим сотрудникам выходные.
Гай заметил наши перешептывания и так укоризненно на нас посмотрел, что мы оба моментально вытянулись «по струнке».
Кажется, я нашла себе друга, с которым могла бы поговорить по душам, и Гаю это не нравилось. Что это? Гай – очаровашка-ревновашка?
Я так широко улыбнулась наемнику, что его передернуло.
Вернув свое внимание собеседнице, он еще раз перечитал ей в слух все пункты договора, который мы составили с ним вчера, пока ходили по всем инстанциям, и которые были коряво перечислены у него на помятом листочке, а сейчас были записаны со всеми необходимыми канцеляризмами, на пяти листах договора, он вручил 4 экземпляра на подпись, как выяснилось в процессе разговора, тетушке Грете. Два из них были договорами купли-продажи, а два – рабочими.