Страница 30 из 174
Всю дорогу от столовой и до кабинета, отец нес меня на руках, пытаясь отгородить своей спиной от слишком ушлого хозяина арены, а следом за ним шел чуть ли не впритык Гай.
Каким-то удивительным образом Торин вписался в нашу кампанию и только попав в кабинет, мы поняли, что в наших рядах засланный казачок. Но, раз Гай не возражал против его присутствия, то и я не стала.
Сейчас предстоял серьезный разговор.
Отец сел на диван, усадив меня к себе на колени, а Фирста попросил сесть напротив. Гай и Торин заняли «пост» позади секретаря.
- Фирст, извини, что отвлекаю, но не мог бы ты объяснить моей дочери, с чем связано такое резкое изменение твоего отношения к ней?
Фирст сразу вскинулся.
- Маринус, неужели ты не видишь, что это не твоя дочь?
- Почему ты так решил?
- У нее совершенно другая аура! Еще никогда в нашем мире аура человека не менялась. Это отличительная способность, она как цвет глаз и кожи всегда остается с человеком. У Корди аура была зеленая с синими узорами, а сейчас у этой девочки аура белая с светло-зелеными пятнами! – говорил Фирст, гневно сверкая на меня глазами, - я не знаю, кто ты такая, и как тебе удалось так точно подделать внешность госпожи Корди, но я занялся поисками настоящей госпожи еще в тот день, когда ты вернулась.
Мое сердце биться перестало. Этот человек «из лучших побуждений» может причинить вред семье, которой служит.
Видимо, это осознание накрыло не только меня, но и всех присутствующих в комнате.
Гай резко вскинулся:
- Кому ты сказал? Отвечай! Быстро! Кто еще знает, что аура леди изменилась? – рычал он, тряся Фирста за грудки.
И вроде бы, они по росту не сильно отличались, я бы сказала, что Гай был примерно 190 см, а Фирст примерно 180, но угрожающее рычание Гая и его комплекция доминировали над Фирстом настолько, что казалось, будто Фирст на его фоне уменьшился в размерах.
Торин с другой стороны навис над Фирстом и в его глазах ясно читались все методы допроса с пристрастием, которые он готов был применить к бедолаге-секретарю.
Я оглянулась на отца. Он сидел совсем бледный, ни жив, ни мертв.
Протянула ручку и слегка пошлепала его по щеке. Он перевел взгляд на меня, в нем явно читался… Страх.
- Фирст, думаю, тебе нужно это знать. Я расскажу тебе все, если ты ответишь на вопросы Гая.
- Я не буду говорить с фальшивкой, - настаивал на своей правоте Фирст.
- Фирст, - голос отца был хриплый, полный беспокойства, но и угроза в нем читалась однозначно, - отвечай.
Последнее слово он уронил весомо. Настолько весомо, что Фирст сдал все «явки» и «пароли».
Оказалось, что послан был на мои поиски всего один человек. Он был одним из самых верных герцогу солдат, поэтому в том, что он никому ничего не разболтает, даже если его будут пытать, Фирст был уверен. Он четко обозначил ему, что миссия сверхсекретная.
Ну хоть с конфиденциальностью не налажал, и то хлеб.
После признания Фирста, отец коротко ввел его в курс дела по поводу культа и скрытого учения, а также по поводу того, что душа Корди сейчас сливается с моей и жива только благодаря моему присутствию здесь. На последней части повествования у помощника вытянулось лицо, а потом в уголках его глаз стало подозрительно влажно.
- Я не знал, - заговорил он надломленным голосом, опустил голову, а его плечи затряслись от беззвучных рыданий. Спустя время, которое ему понадобилось, чтобы успокоиться, он произнес, - простите меня, леди.
- Ты кому-то говорил о том, что леди Дерья с леди Корделией отправляются на посвящение? – приступил к допросу Торин.
- Нет! – вскинулся Фирст, - я бы никогда!..
- Кроме Драха кто-то знал о твоих подозрениях на свет леди? – продолжал допрос Гай.
- Нет. Я никому не говорил и Драку строго-настрого запретил.
- Хоть где-то ты не сплоховал.
Все затихли. Тишина была напряженная. Мне было некомфортно.
- Раз уж мы все выяснили, и никому ничего не угрожает, то мы с Гаем пойдем. Папенька, вы же помните про книгу, о которой мы договаривались? Мы примерно на 4 часа отлучимся в город. Надо выполнить одно обещание.
Представляю вашему вниманию Фирста.