Лишние люди

Моя соседка

Человеку сложно признаться даже себе, не говоря уж о других, что он несчастлив. Не повезло с работой, в семье нет гармонии или дети не радуют, наоборот, огорчают. Ведь говорят же: каждый сам кузнец своего счастья, сам выбирает свою судьбу, должен самостоятельно прикладывать усилия, чтобы обеспечить себе достойную и счастливую жизнь.

А если нет никакого счастья и радости, значит, плохой ты кузнец. И выборы не те делал, и шансами воспользоваться не сумел, и людей вокруг собрал не по сердцу, и детей неправильно воспитывал. Неудачник, одно слово.

Поэтому Лида усиленно делала вид, что все в ее жизни замечательно. Улыбалась безмятежно, а если спрашивали, как она, отвечала: «Лучше всех». Никто и не сомневался, что она вытянула счастливый билет.

Подруги отчаянно завидовали: чего в Лиде особенного, чтобы так повезло? Не писаная красавица, сирота (отца никогда не знала, мать умерла, когда ей двадцать исполнилось, спилась окончательно), приехала из глухой провинции. Училась, правда, хорошо, но тут, говорили в один голос, все понятно: ума особого нет, зубрила просто. И при столь скромных данных этакого парня отхватила!

Муж Лиды, Эдуард (упаси бог, не Эдик!) был всем на зависть. Во-первых, красавец в духе Антонио Бандераса, в отличной физической форме, улыбка голливудская. Во-вторых, умный и образованный: престижный университет окончил, фирму открыл. В-третьих, богатый и щедрый. Квартира шикарная, машина, загородный дом, денег не считает, покупает Лиде что душе угодно, на работу не гонит, сиди дома, по салонам красоты ходи да по магазинам.

Лида поддерживала иллюзию благополучия много лет, с того самого дня, как вышла замуж. Рисовала вместе с мужем красивую картинку, поддерживала мифы, которые создавали люди.

В какой-то момент, когда Эдуард после очередного скандала ушел на работу, обозвав жену неблагодарной идиоткой, оставив на ее щеке отпечаток своей ладони и распоряжение, что приготовить на ужин, она поняла, что не просто несчастна, но еще и виновата в своем несчастье.

Потому что каждый народ имеет то правительство, которое заслуживает. Каждая жена – того мужа, которого в итоге получила. И каждый муж тоже, конечно. Эдуард заслужил покорную, бессловесную овцу, а она, Лида, – жестокого повелителя.

Начиналось все, конечно, совсем не так. Красиво, изумительно, нежно.

Познакомились они в кафе, где Лида подрабатывала официанткой. Училась на последнем курсе, мечтала стать известной журналисткой, писала в интернет-издания, ее хвалили. Что бы ни говорили впоследствии приятельницы, Лида была одаренной, преподаватели хвалили ее не за усидчивость, а за бойкое перо.

Эдуард учебу давно завершил, проработал в строительном бизнесе несколько лет, а после ушел в свободное плавание. Его фирме шел третий год, дело процветало, у Эдуарда была акулья хватка и острое деловое чутье – залог успеха.

Лида была очарована. Эдуард красиво ухаживал – огромные букеты, ужины в ресторанах, поездки за город, походы в театр. Он целовал ей руку, говорил комплименты, подавал пальто – вел себя совершенно не так, как юноши, которые за ней прежде ухаживали. Эдуард был старше Лиды на девять лет и во много раз привлекательнее других ухажеров, неловких, растрепанных, кое-как одетых студентов.

Когда он сделал предложение, Лида была на седьмом небе от счастья. Любила ли Эдуарда? Даже и не задумывалась, была уверена, что да: это ведь как смотреть на солнце и спрашивать себя, яркое ли оно? Светит ли? Греет? Ответ же очевиден.

То, во что постепенно превратилась жизнь, началось не сразу. Первый год был сказкой, второй, пожалуй, тоже. Хотя звоночки были. Издалека это стало заметнее, виднее.

Например, Эдуард настойчиво советовал уйти с работы в кафе. Они еще не успели пожениться, но он говорил, что его девушке не пристало бегать с подносами. Можно было сказать, что это снобизм, все профессии нужны и важны, подработка приносит доход, да и работа Лиде нравилась, коллектив был веселый, молодой, посетители – почти сплошь студенты соседнего вуза.

Но она, конечно, сочла это проявлением заботы, стала вслед за Эдуардом думать, что быть официанткой не престижно, роняет ее в глазах Эдуарда и его знакомых. Уволилась.

Или выбор одежды. У Эдуарда был хороший вкус, он советовал то или иное платье, никогда не ошибался. Они вместе покупали вещи, и, когда Лида следовала его рекомендациям, в итоге приобретала то, что хорошо на ней сидело, смотрелось, выгодно оттеняло фигуру, скрывало недостатки и приличествовало случаю.

Хорошо же? Да, кто спорит, но в итоге, спустя годы, Лида уже не могла пойти в магазин одна и что-то купить на свой вкус. И муж не одобрял такую самодеятельность, и самой было сложно выбирать. Даже если и покупала что-то, все равно ловила себя на мысли, что оценивает все с точки зрения мужа, думает, понравится ли ему. Долго не могла решиться приобрести, а уже заплатив, ругала себя за то, что купила плохую, некачественную вещь.

А самым показательным фактором были профессиональные успехи. Точнее, их отсутствие. Лида была весьма амбициозна, когда училась, собиралась работать, ее статьи были неплохи, а со временем обещали стать еще лучше.

Окончив вуз, отпраздновав свадьбу, вернувшись из свадебного путешествия в Испанию, Лида решила устроиться на работу. Муж сказал, новогодние праздники на носу, не стоит торопиться. Она послушалась. И с тем, что после длинных каникул не стоит людей беспокоить, согласилась, и с тем, что глупо соваться куда-либо в преддверии Восьмого марта.

Но потом праздники кончились, поводов отказываться от намерения больше не было, и Лида принялась рассылать резюме. Процесс был долгий и нервный. Молодого специалиста нигде особо не жаждали видеть, но в итоге два месяца поисков увенчались успехом, Лиде предложили должность внештатного корреспондента с перспективой взять в штат, если она сумеет проявить себя.

Это была победа, радость, триумф. Лида с энтузиазмом взялась за работу, писала и переписывала, трудилась в поте лица, училась брать интервью и освещать мероприятия. Потихоньку начинающую журналистку стали хвалить, редактор на одной из планерок отметил ее старания, в коллективе Лиду стали привечать.