Страница 68 из 82
Эмиль наклонился над постелью, бесцеремонно сдернул покрывало и провел руками в перчатках по простыне.
— Я только что перестелила постель, – поспешила заметить домработница.
— А грязное белье где?
— У входа, в пакетах. Вечером отнесу в прачку, завтра утром оставлю пакет с чистым у двери, он заберет.
Эмиль шагнул обратно в прихожую, застланную плетеным ковриком, и принялся переворачивать пакеты. Он подцеплял пальцами простыни, ночные рубашки, разглядывал их и даже подносил к носу.
Зоя вышла следом и, обняв себя за плечи, оперлась о дверной косяк.
— Она жила здесь. Это ее квартира. Все здесь дышит этой женщиной – от обоев и желтых кресел до фарфоровых безделушек, – сказала она.
— Инспектор Руиз, – проговорил Эмиль, выпрямившись. – Вызывайте криминалистов. Больше здесь его мать не живет. Теперь здесь бывает только он сам.
Они вышли на лестничную площадку. Джон Леви и Вера стали спускаться, Эмиль нажал на кнопку лифта с кабиной и механизмом прошлого века. Руиз все еще говорил по телефону с комиссаром – отчитывался о проделанной работе.
Тут дверь соседней квартиры открылась, выглянула голова в бигуди всех цветов радуги. В щель шмыгнул шоколадно-белый с рыжинкой йоркширский терьер и залился громким лаем. Вера, успевшая спуститься достаточно низко, все же ощутила пробежавший по спине холодок – после знакомства с маньяком, который пытался натравить на нее собак, у нее развилась настоящая кинофобия.
Эмиль подхватил на руки йорка, перевернул лапами кверху и стал гладить живот.
— Полиция? – спросила дама лет шестидесяти и вышла на лестничную клетку. На ней были спортивные бриджи, топ и широкая кислотно-розовая майка – видимо, от занятий йогой ее отвлек шум из парадной.
— Вы знакомы с вашей соседкой Сесилией Барко? – спросил Эмиль, безжалостно лохматя причесанного волосок к волоску пса – тот моментально замолчал, оказавшись на руках.
— Знакома. Мы были очень дружны, но не виделись уже больше года. С тех самых пор, как ее разобрал паралич.
— А когда это случилось?
— Прошлой осенью. Сын не позволяет ее навещать. И это весьма странно.
— Почему?
— Да он сам странный. Они с матерью так скандалили, ругались, а потом бац – и ее не слышно, не видно. Один раз, правда, приезжали из клиники.. Сан-Карлос. Но сын не захотел переводить ее в больницу. Сам ухаживает.
— Так что же в этом странного?
— А в том, что Сесилия была интеллигентной женщиной.. ну до того, как ее разобрал паралич. И я просто не представляю, как она могла так кричать на сына, чем он мог ее так расстраивать. Сама она не сообщала, как бы я ни пыталась ее разговорить. Твердила одно – все нормально, ему в музее хорошо. Неужели не хотела, чтобы он там работал? Или ее расстраивало, что он.. немного тюфяк. Ему уже скоро сорок, но никак не найдет себе невесту.
Правда была одна, но я ее видела лишь раз. Где-то в конце зимы приходила женщина с рыжими волосами. Мне кажется, Сесилия что-то скрывает. Что-то ее гложет.. Не знаю. Она училась в Америке и прожила там лет двадцать, но вернулась. Вам, должно быть, лучше известно.
— А она где сейчас? Сесилия? – спросил Эмиль.
— Где же ей быть! В этой самой квартире. Я как-то все же зашла, – дверь была открыта. Успела только приоткрыть спальню, как возник ее сын и выгнал меня. Сказал: все, что связано с миром живых, ее мучает, нужен только покой. Вот прямо так и сказал.
— Когда это было?
Соседка призадумалась.
— Через месяц, как приходили врач и пара медсестер из клиники Сан-Карлос.
Эмиль отпустил пса на пол. Тот залаял, будто у него где-то был выключатель, и скрылся в дверной щели. Из квартиры продолжал доноситься его настырный лай. Соседка цыкнула на него, махнула Эмилю и закрыла дверь, безуспешно пытаясь успокоить собаку, – гавканье было слышно даже через толстые стены и дверь.
— Разделимся, – сказал Эмиль. – Я, Зоя и Руиз едем по адресу, что дала итальянка, – на улицу Эль Эскориал. А вы, Леви, и ты, Вера, – в госпиталь. Нужно поговорить с курировавшим ее врачом.
И чтобы спецагент ФБР не успел возмутиться, почему Эмиль опять распоряжается следствием, добавил:
— Возможно, придется забраться в компьютерную базу клиники. Ваша корочка агента Интерпола будет действенней, чем жетон инспектора. Ему придется получать ордер, а вы, Леви, можете действовать без него.
Вера, слегка тронув рукав Джона, уже успевшего покраснеть от негодования, жестом предложила следовать вниз. Лишь ей одной было видно, каких усилий стоило агенту ФБР смириться с главенствующей ролью, что так мастерски присвоил себе король манипуляций Эмиль Герши.
Клиника Сан-Карлос находилась на окраине города, с одной стороны окруженная лесополосой, с другой – жилым кварталом Чамбери, сквозь который они добирались на такси. Дома конца позапрошлого века в стиле модерн мешались со зданиями середины прошлого века в стиле брутализм и новостройками, по линиям первых этажей шли магазины и кафе.
Мадрид показался Вере чуть более современным, чем Париж, но не менее прекрасным. В этом городе чувствовался дух Кармен. Здесь легко уживались монументальные здания монастырей с потемневшими барельефами, облицованные стеклом небоскребы и дома в стиле довоенного ар-деко. Они образовывали уютные кварталы с узкими улочками, где росли тенистые деревья, теснились рыбные ресторанчики, что держали старожилы, книжные, в которых можно было спокойно наткнуться на огромный чугунный печатный станок девятнадцатого века или выставленную в витрине старинную модель фрегата восемнадцатого века.
Вера ехала, не отлипая от окна такси. Она уже несколько дней в Мадриде, а успела посетить один-единственный книжный магазин, который был в соседнем от их гостиницы доме. Именно там она и повстречала печатный станок.
Такси остановилось у ворот размашистого краснокирпичного строения со множеством блоков и крыльев. Фасад у входа был серым, с современными витражами, но украшен справа и слева от дверей скульптурами, изображающими женщин-врачей.
За регистрационной стойкой агента Леви и Веру встретила миловидная медсестра. Она быстро нашла в базе названную пациентку, добавив, что ее ведет доктор Альваро Флорес из неврологического отделения. И с любезной улыбкой поведала, как добраться в его кабинет, который находился в шестом северном крыле.