Ты умрешь в Зазеркалье

Глава 12 Причуды замкнутых пространств

Эмиль и Зоя остановились у комнаты управления видеонаблюдением. Эмиль с полуулыбкой открыл дверь, впуская спецагента, Веру и Зою, следом зашел сам. Внутри их дожидался начальник службы музейной безопасности Хавьер Барба. За столом светлого дерева, над которым висело множество мониторов, восседали длинноволосый системщик и один из его помощников. Барба сделал знак, оба поднялись и вышли.

На несколько минут в комнате воцарилось неловкое молчание. Эмиль снял с плеча тяжелый рюкзак и опустил его на пол, привалив к стене. В дверь постучались. Заглянул красивый, как с обложки журнала, парень в черном деловом костюме и белой рубашке без галстука, гладко выбритый, с прической, будто уложенной в салоне. Под мышкой плотная кипа папок, а на шее полицейский жетон – золотой герб на черной кожаной подложке.

— Инспектор Хуан Руиз, – проговорил тот по-испански.

Зоя что-то ответила ему на том же языке и приветливо улыбнулась. Парень недоверчиво посмотрел на ее прическу и зашел, закрыв за собой дверь.

Эмиль сделал шаг назад, повернул ключ в замочной скважине и, вынув его, опустил в карман джинсов. Зоя прошла к одному из стульев, оставленных системщиками, и перекатила к двери. Повернув его спинкой вперед и изящно оседлав, она вынула из высокого ботинка небольшой черный пистолет и, держа его дулом вверх, оперлась локтями в спинку.

Агент ФБР сначала недоуменно уставился на нее, затем перевел взгляд на Эмиля. Шеф прошел к столу и, взобравшись на него, устало опустил локти на колени.

— Позвольте узнать, – проговорил американец, – что все это значит?

— Для начала представьтесь, пожалуйста, – вежливо попросил его Эмиль по-английски.

— Герши, меня предупреждали, что вы мастак выкидывать разные штуки, но сейчас вы рискуете, – ответил тот.

— Чем? – приподнял бровь Эмиль.

Американца этот ответ несколько удивил. Ему доводилось иметь дело с людьми, которые вообще ничем не дорожили, но обычно это были террористы-смертники или отчаянные психопаты.

— Представьтесь, пожалуйста. Это важно, – вновь попросил Эмиль. Голос его был усталый, негромкий и монотонный.

— Вообразил себя доном Корлеоне? – начал выходить из себя агент ФБР.

— Представьтесь! – гаркнул Эмиль, резко выпрямившись, а потом с прежней вежливостью добавил: – И мы начнем.

Американец гипнотизировал его яростным взглядом. Вера прижала руку к груди, – она совершенно не ожидала, что все так быстро закрутится. Неужели Эмиль выкупил его и это ненастоящий агент?

— Джон Леви, специальный агент ФБР, юридический атташе посольства США в Мадриде, назначенный Генеральным секретариатом Интерпола, – металлическим тоном, с достоинством проронил тот.

— Отлично. Разве не стоит этим гордиться? – издевательски усмехнулся Эмиль. – Звучит-то как – мурашки по коже!

Повернувшись ко всем остальным, он произнес:

— Итак, начнем. Во-первых, из уважения к мистеру Леви, будем говорить по-английски.

— Я прекрасно владею испанским, – вставил Леви.

— А я – нет, – отрезал Эмиль. – Во-вторых, дверь в эту комнату не будет открыта, пока мы не назовем имя подозреваемого, или, по крайней мере, не будем иметь представление о том, как он выглядит. В этой комнате есть все, чтобы это сделать.

— Не кажется ли вам, что вы слишком много на себя берете? – Леви сделал угрожающий шаг к Эмилю, бросив короткий взгляд на Зою. Ее обтянутые черным руки свисали со спинки стула, в изящных тонких пальцах – на каждом по колечку вороненого серебра – зажат пистолет. – Она так и будет сидеть у двери с пушкой?

— Это не какая-то там «она», что за бестактность! Это Зоя Герши, моя сестра. Она профайлер и имеет отличную искусствоведческую подготовку.

И если дело коснется человека, у которого имеется нездоровое влечение к прекрасному, Зоя тотчас на него укажет.

— А пушка зачем?

— Чтобы нам работалось веселее. С пушкой.. оно ведь всегда веселее, не так ли? Наша следственная команда – небольшая, но уверен, очень хорошо сколоченная.

— Эмиль Герши, вы зарываетесь.

— Не хотите знать, почему я так думаю? Почему я думаю, что мы очень хорошо сработаемся?

— Инспектор, – прервал его Леви, обратившись к полицейскому. – Вы, как представитель CNP.. не можете допустить подобного поведения от стороннего лица.

— Простите, сеньор Леви, но я здесь лишь представляю комиссара Мигеля Анхеля Ислу.. Комиссар сам ведет дело о «Крике», но он вынужден был просить меня.. поскольку чрезвычайно занят сегодня.. В общем, мне приказано предоставить дела пропавших без вести иностранных граждан и тех, которые были найдены в общественных местах мертвыми от острого алкогольного опьянения. Вот..

Он положил внушительную стопку пластиковых папок серого цвета на стол рядом с Эмилем.

— Это что, заговор? – вспылил агент ФБР.

Вера машинально утерла выступивший на лбу пот. Мало того, что комната была очень тесной, потолок низким, освещение скудным – лампочка дневного света да пара десятков экранов с мелькающими на них посетителями музея, – так еще они оказались заперты. Что Эмиль задумал?

— Мистер Леви, – обратился он. – Не будем тянуть резину. Вы были назначены атташе в посольство США совсем недавно. У меня нет возможности проследить вашу биографию. Взламывать базу данных Интерпола претит моим принципам. Но я, знаете, склонен вообще никому не верить. Все, что я о вас знаю: вы американец, имеете высокие навыки в области кибербезопасности, служили в Ираке, в корпусе военной полиции Армии США. Три этих пункта вашего профиля совпадают с такими же в профиле Мадридского «Крика».

— Что? – Агент ФБР от неожиданности чуть не подпрыгнул. – Вы меня подозреваете? Это просто абсурд, Герши!

— Увы. Я не могу игнорировать такие вещи. Вы подошли ко мне, назвались, показали какой-то документ. У меня нет возможности проверить его подлинность, в лицо я вас не знаю. Вы на моем месте поступили бы так же.

— Да ни черта подобного! – плевался агент ФБР. – Вы поступаете, как кретин! У вас будут проблемы!

— Это у вас будут проблемы, если мы не раскроем личность настоящего убийцы. А я при любых обстоятельствах отправлюсь в своей Париж есть круассаны, пить кофе и любоваться Эйфелевой башней. CNP меня пригласило к сотрудничеству частным образом.

Джон Леви покраснел от злости и сделал к Эмилю три решительных шага.

— Дайте сюда ключи. – Он вытянул руку.

— Нет, простите, мистер Леви, нет. Только когда будет какой-то результат.