Страница 4 из 7
— Понимаешь, странный он какой-то. Стоял и фотографировал обшарпанную панельку. Ну знаешь, одну из тех, что на Гоголя! Самые же что ни на есть обычные. Потом попросил сфотографировать его самого на фоне этой же многоэтажки. Когда я предложила ему сделать фото хотя бы на фоне красивой клумбы, то он отмахнулся. И знаешь, какой выдвинул аргумент?
— Ну-ка, удиви меня!
— Сказал, что хочет на фоне одуванчиков, назвав их уникальными цветками. А сам, между прочим, постарался встать под конкретными окнами. Вот! Я знала, что ты мне не поверишь, а потому сделала фото номеров его машины.
— Кошкина, я тебя когда-нибудь сам придушу, веришь?
— Ну Санечка, ну что тебе, сложно, что ли, номера машинки его пробить, а? — Анна дотянулась до кисти Александра, лежащей на столе, и погладила её одними пальцами. — А вдруг я тебе в клювике серийного убийцу принесла? Странный он всё-таки, этот Максим. Взгляд холодный, как у питона, и весь лживый какой-то. Но знаешь, что было странее всего?
— И что же? — спросил, поймав руку Анны и сжав её пальцы, останавливая тем самым поглаживания.
— Мишка его не облаял, хоть и скалил зубы на него.
— А Мишка у нас, значит, эксперт по благонадежности? — Петров усмехнулся.
— Лучший, — серьёзно кивнула Анна. — Он чует зло за версту.
— А говорите, что между вами нет ничего! — Кулебяка, словно материализовавшийся из воздуха, стоял у столика и смотрел на их сплетенные кисти рук.
— Артём, это не то, что ты думаешь!
— Тёмыч, мать твою! Да ты следишь, что ли?
Проговорили они это одновременно и, расцепив пальцы, синхронно спрятали руки под скатерть.
— Нет, ну как дети, ей богу! — вздохнул на это Артём. — Вообще-то, я подошел предложить вам кофе и десерт.
— Ну раз подошел, то предлагай, а не подслушивай! — перешла в наступление и Анна. — Не знаю, как Саня, а я не откажусь от твоего фирменного торта.
— Мне только кофе, — последовало от Петрова.
И только Артем отошел от их стола, как у Александра зазвонил телефон.
О том, что десерт у них съесть не получится, как и выпить кофе, они ещё не знали…
Всё испортил телефонный звонок. Петров взглянул на экран своего телефона, поднес трубку к уху, и его лицо начало вытягиваться с каждой секундой.
Апогеем стало то, что он, приложив ладонь к трубке телефона, обращаясь к Анне, спросил:
— А у какого дома на Гоголя ты, говоришь, делала фото любителя одуванчиков? Случайно, не у семнадцатого?
— У него, — ответила удивленно.
— Твою ж-то ма-а-ать, — выругался и ответил в трубку: — Сейчас приеду!
Глава 3
Анна уже стояла у столика, сжимая сумочку.
— Я с тобой! Тем более я свидетель!
Петров открыл рот, чтобы возразить, но Анна его опередила:
— Даже не пытайся! Я видела этого Максима, я знаю, как он выглядит, и я делала те дурацкие фото по его просьбе!
— Ань, это не экскурсия, — процедил Александр сквозь зубы, доставая бумажник и бросая на стол купюры. — Это место преступления.
— Вот именно. А я свидетель, Саш! Тебе же нужны свидетельские показания по существу, а не от соседей, по типу “я всё знаю, я тут на лавочке круглосуточно сижу”, — она уперла руки в бока.
Петров выматерился вполголоса, но махнул рукой:
— Ладно, поехали. Только, Ань, предупреждаю сразу — не вздумай ничего в той квартире трогать. И будь готова к тому, что там не цветочная полянка.
— Саш, я в курсе, что такое место преступления, — Анна уже шла следом за Александром.
Артём, вышедший из кухни с подносом, на котором стояли две чашки кофе и тарелка с тортом, удивлённо проводил их взглядом:
— Эй! Вы куда? А десерт?
— Потом, Тёмыч! — бросил через плечо Петров, распахивая дверь.
— О, нет! Без кофе и тортика я отсюда не уйду! Он у Тёмы самый лучший!
С этими словами Анна резко свернула к Кулебяке, застывшему столбом. Подхватила с подноса чашку с кофе, выпила в один глоток, вернула на блюдце, подхватила тарелочку с тортом и мило улыбнулась ошарашенному ресторатору:
— Тём, у нас срочное дело. А тарелку и ложку я тебе верну. Обещаю, что уже завтра. Спасибо за ужин! Всё было, как всегда, обалденно вкусно!! — и пока Артём не сказал ни слова, развернулась и вылетела из ресторана с тарелкой в руках.
На улице огляделась, нашла глазами серую «Ладу» и рванула к ней.
Плюхнулась на сиденье, пристегнулась под не менее ошарашенным взглядом Александра, и скомандовала:
— Едем! Чего застыл?
— С тортом поедешь? — указал взглядом Петров на тарелку в руках женщины.
— Да. Отказаться от “Наполеона”, собранного руками самого лучшего кондитера города — это выше моих сил, извини.
— Ань, испачкаешься — пеняй на себя! Я быстро поеду!
— Да поефали уфе! Поефали! — ответила с полным ртом, блаженно закрывая глаза. — Хочешь попробовать?
— Да не ем я сладкого! Тем более жирного, — на автомате ответил, выезжая с парковки перед рестораном, и, опережая Кошкину, договорил: — Карамельки не в счет.
Едва машина выехала на центральную улицу, Александр вдавил педаль газа в пол, и Анна инстинктивно вцепилась в ручку над дверью.
— Петров, я не знала, что у тебя есть права на категорию «Формула-1», — выдохнула она, когда невзрачная «Лада» в очередной раз вклинилась между соседними автомобилями.
— Я предупреждал, — буркнул, не глядя на пассажирку.
— Твое счастье, что я успела тортик съесть! А то пришлось бы тебе, капитан, мне новое платье покупать. И это подороже будет, чем ужин у Тёмыча.
Петров на это ничего не ответил, лишь хмуро покосился в сторону женщины и лихо завернул во двор нужного им дома.
Двор кишел людьми в форме и штатском. У подъезда стояли две патрульные машины с мигалками, чуть поодаль находился белый фургон с экспертами.
— Приехали, — сообщил очевидное, припарковал машину на свободное место и первым из нее вышел.
Анна вышла следом и огляделась. У подъезда толпились любопытные жильцы — бабушки заняли все стратегически удобные места на лавочках, мужики толпились своей кучкой, смоля сигареты, а молодые мамы с колясками организовали свой кружок предположений.
Двор кипел, взбудораженный новостью.
— Вот она, народная любовь к чужим трагедиям, — пробормотала Анна, догнав Петрова.
— Не философствуй, — Александр взял её за локоть, увлекая к нужному подъезду. — Идём.