Хищник, прирученный ею 2

Глава 28 Алекс

Второй сеанс, блядь. Я уже считаю минуты с того момента, как переступил порог этого кабинета. Двадцать три. Прошло двадцать три чертовы минуты, а мне кажется, что я тут уже полжизни просидел.

Обстановка кабинета, как я и ожидал, до тошноты. Мягкие кресла, приглушенный свет, на подоконнике какой-то вазон с цветком, который, наверное, должен создавать атмосферу уюта, а создает атмосферу похоронного бюро. Передо мной опять сраная кружка с бабочками. Ну не издевательство ли?

Сама врач - Марина Евгеньевна, если я правильно запомнил, а мне, если честно, похер. Сидит напротив в очках с тонкой оправой. Лет под сорок, может чуть меньше. Уверенная в себе, спокойная дамочка, с таким лицом, будто хочет загипнотизировать. На мне это лицо почему-то действует так, что хочется встать и уйти. Прямо через окно. Второй этаж всего-то. Не сдохну.

Она что-то пишет в блокнот. Я сижу, закинув ногу на ногу, и смотрю в окно, на стену, на что угодно, но не на нее.

- Алекс, в прошлый раз мы остановились на том, чтобы вы попробовали вести дневник эмоций, - говорит она, не отрываясь от записей. - Вы его пишите?

Ага, пишу. Слава Богу, до такого я еще не опускался.

- Понятно, - вздыхает она, уловив в моем молчании ответ. - Алекс, вы сказали, что раздражение направлено на себя, что злитесь на себя. Но если копнуть глубже, как вы думаете, что за этим стоит?

А что, если я возьму и не буду копать? Что, если я просто сижу тут, потому что меня заставила женщина, которую я люблю больше собственной жизни, и мне хочется домой, с ней, а не сидеть в этом кресле и копаться в собственной голове? Что, если я и так знаю, что за этим стоит? Я заебался бояться. Вот что стоит. Боязнь. Страх. Как угодно назови. Суть одна - я боюсь, что однажды открою глаза, а ее не будет рядом.

- Страх, - говорю вместо всего этого.

Маринка поднимает на меня свои глазища. Интерес загорается в них, и я мысленно даю себе подзатыльник за то, что назвал это слово. Потому что теперь она вцепится в него, как собака в кость.

- Страх? Чего именно?

- Страх потери, - отвечаю сухо. Потому что не отстанет ведь. Будет докапываться, блин.

Она кивает. Снова. Медленнее, чем в прошлый раз. Будто слово «потеря» дало ей что-то, чего она ждала. И я понимаю, что с этого момента она еще больше начнет ебать мне мозг. И мне это ох как не нравится. Когда там время уже пройдет?

- Расскажите мне о Николь. О ваших отношениях. Как вы воспринимаете ее присутствие в вашей жизни?

Как я воспринимаю? Как воздух. Как то, без чего все остальное не имеет смысла. Как единственное, ради чего я встаю по утрам. Как человека, который вернул меня к жизни. Как человека, которого я чуть не потерял из-за своей ошибки.

- Она для меня все, - говорю как есть.

- Все? Это сильное слово, Алекс. Вы не боитесь, что такая концентрация чувств на одном человеке может быть деструктивной?

Деструктивной? Деструктивной?! Знаешь, что деструктивно, Маринка? Деструктивно - это когда ты видишь человека, которого любишь, лежащим на плитках в луже крови и не знаешь, жив он или нет. Вот это деструктивно. А не мои чувства к ней.

- Нет. Не боюсь.

- Хорошо. А что было до Ники? Были другие значимые отношения?

Ой, бляя... Напомните-ка, почему я тут до сих пор торчу и выслушиваю всю эту хрень? Ах да, потому что Ника сидит в коридоре и ждет. Верит, что я сдержу свое слово. И я его сдержу. Недолго еще осталось. Хоть и хочется отсюда свалить прямо щас.

Я и в прошлый раз сидел тут как на иголках, оставив ее на целых полчаса одну. Чуть с ума не сошел. И вот теперь снова.

- Нет, - бросаю сухо.

- Совсем? Никаких отношений, которые бы вы могли назвать значимыми?

Да ёпт...

Вздыхаю, меняя позу. Сидеть тут уже невыносимо.

- Совсем.

Она опять что-то в свой блокнот накидывает.

- Алекс, вы очень скупы на слова. Вы всегда такой?

Только когда сижу в кабинете, куда меня притащили силком.

- С посторонними продпочитаю помалкивать.

- Я не посторонняя. Я - ваш врач.

Врач. Вот именно. Ты врач. А не друг, не брат, не жена. Ты человек, которому я рассказываю про себя, потому что другого выбора нет. И ты сидишь тут и задаешь мне вопросы про отношения, как будто я на собеседовании на должность мужа.

- Хорошо. Расскажите мне, что вы чувствовали в тот день. Когда нашли Нику.

Кабинет будто сужается. Стены сдвигаются на сантиметр. Еще на один. Свет становится ярче. Или это я бледнею, не знаю. Она спрашивает так спокойно, будто у нее каждый день мужики рассказывают, как нашли своих женщин в крови.

Что я чувствовал? Я чувствовал, что мир сдох. Что все, ради чего я жил, лежало передо мной на плитках. Что я не смог ее защитить. Что я - кусок дерьма, который обещал ей, что с ней ничего не случится, а она лежала в крови.

- Я не буду об этом говорить, - говорю спокойно. Спокойнее, чем сам себя чувствую.

- Почему?

- Потому что не хочу.

- Алекс, я понимаю, что это болезненная тема. Но для того, чтобы помочь вам, мне нужно понимать...

- Время закончилось. Я пойду.

Я встаю и иду к двери. Хватаюсь за ручку, и раздается ее голос:

- Алекс, я хочу предложить вам одно упражнение. Каждый вечер, перед сном, я хочу, чтобы вы делали одну вещь. Чтобы вы думали. Не о страхе. А о том, что Николь рядом. Живая. Дышит. Что вы рядом. Что вы вместе. Концентрируйтесь на этом. На том, что она - не воображение, а реальность.

Ты мне предлагаешь то, что я уже делаю. Каждую ночь. Каждую чертову ночь я лежу рядом с ней, прислушиваюсь к ее дыханию, ища ее руку в темноте, переплетая пальцы. Ты мне предлагаешь то, что меня и держит. Единственное, что держит.

- Я и так это делаю.

- Тогда делайте это осознанно. Она рядом с вами. Жива. И вы тоже. Вы оба живы. Это не то, что нужно проверять. Это то, чем нужно наслаждаться.

Я выхожу в коридор. Дверь кабинета затворяется за мной, и воздух сразу другой. Не такой душный, как там.

Ника сидит на том же стуле, что и в прошлый раз. Ноги подогнуты, телефон в руках, но смотрит на меня.

- Как прошло? - спрашивает довольным тоном, улыбаясь. Ну реально манипуляторша. Даже к психиатру меня блин потащила. Интересно, где следующая остановка? И ведь не могу ей отказать. Я бы и так не отказывал ей ни в чем. Но то, что она в прошлый раз выкинула, задело. Это с кем она меня там сравнила, что сказала, что мои слова - это пустая болтовня?

- Фигово, - отвечаю и беру ее за руку. - Пошли уже отсюда. Терпеть это место не могу.

Но дома не лучше. Эти придурки прилипли ко мне, как пиявки. Каждый день приходят и наводят такую шумиху, что я начал мечтать о тишине, которую так ненавидел.

И вот снова они у нас. Им заняться больше нечем интересно.

- Уже вернулись? - кричит нам с дивана Уилл. - Ника, девочки уже ждут тебя наверху.

- Они уже готовы? Отлично. Я тоже. Кто нас отвезет?

Чего? Куда?

- Мой водитель. Он на улице ждет.

- Класс! Я к девочкам побежала тогда.

Ника вдруг целует меня, но не успевает убежать, как я сжимаю ее руку.