Хищник, прирученный ею 2

- Понял я, - улыбается он. - Иди уже.

Я разворачиваюсь и выхожу из подсобки, но не успеваю сделать и шагу, как меня перехватывает Алекс и, не сказав ни слова, ведет в сторону уборной.

- Эй, это же мужс...

Он не позволяет мне договорить, закрывая за нами дверь на замок и нависая надо мной.

- Какого хрена вы там торчали целых пять минут? Еще немного и я бы от него живого места не оставил. Он к тебе приставал там? И что этот уебок вообще здесь снова забыл?

В его глазах такой огонь, а тело настолько напряжено, что на секунду мне становится страшно за Кевина. А в следующую секунду хочется рассмеяться, потому что ревнивый Алекс - это что-то с чем-то.

- А что? - спрашиваю спокойно, провоцируя его еще сильнее. - Он номер мой просил.

Его кулаки сжимаются так, что костяшки белеют, плечи напряжены. А в глазах... там такое творится, что не объяснить эту бурю словами.

- Я тебя отпустил, чтобы ты номерочек раскидывала всем направо и налево?

- Не всем. Только ему ведь, - отвечаю так же спокойно, будто в этом и впрямь нет ничего такого, на что он усмехается, удивленно поднимая одну бровь.

- Тигренок..., - еще один шаг ко мне, заставляя меня вжаться в стену. - Он же отсюда живым не уйдет.

- Уйдет, - отрезаю уверенно, хотя внутри у самой все начинает гореть от его близости, от одного взгляда на его губы. Боже, это ненормально хотеть его в мужском туалете, в кафе родителей.

- Нет. Не уйдет. Я и так еле сдерживался, когда ты ушла с ним. Чуть это кафе не разнес.

- Нуу... я решила, что с тобой слишком опасно. Куда не вступлю, везде страшно. А с ним даже легче было. Ты ведь сказал, что защитишь меня. Значит, защитишь нас обоих. Потом и наших детишек.

Боже, что за бред я несу? И как только смех сдерживаю? Алекс с этой херни охреневает не меньше меня.

- Повтори.

Всего одно слово, а столько в нем напряжения и ревности, что я не сдерживаю улыбку.

- А что, не защитишь? - уже открыто издеваюсь, за что мгновенно получаю. Он затыкает мне рот таким поцелуем, что у меня подкашиваются ноги, и я хватаюсь за его плечи, чтобы не упасть. Его язык врывается в мой рот жестко, требовательно, будто выбивая из меня всю эту чушь.

Он прижимает меня к себе так, что я чувствую каждый напряженный мускул его тела сквозь одежду. Углубляет поцелуй, вжимая меня в прохладный кафель, и я чувствую, как его пальцы впиваются в мои бедра, собственнически, до боли, и от этого у меня внутри все сжимается и плавится одновременно.

Чувствую, как его пальцы запутываются в моих волосах, оттягивая голову назад. Он не оставляет мне ни шанса на возражения. И я не хочу. Все мои мысли о Кевине, о ревности, о том, что я хотела его подразнить испаряются в одно мгновение. Есть только он. Только его напор, который мне нравится до дрожи.

Алекс отрывается от меня на долю секунды, тяжело дыша, и смотрит мне в глаза. В них столько собственнической ярости, что мне становится слишком жарко.

Я улыбаюсь, сама не понимая зачем. Он снова впивается в мои губы, и я снова забываю обо всем. Мои пальцы сами скользят под его футболку, чувствуя горячую кожу. Мне нужно больше. Прямо сейчас. Прямо здесь. И плевать мне на все.

Я впиваюсь в его плечи, оставляя следы, которые он, возможно, не захочет скрывать. Тяну его за футболку, стягивая ее с него одним движением, и он помогает мне, не разрывая поцелуя. Его грудь прижимается к моей, и я чувствую, как его сердце колотится в том же безумном ритме, что и мое.

Алекс подхватывает меня за бедра, приподнимая так, что я обвиваю его ногами. Моя спина снова встречает холодную плитку, но теперь это не имеет значения. Я цепляюсь за его шею, притягивая ближе, и его губы скользят по моей челюсти к шее, оставляя там влажный след.

- Чтобы я. Больше никогда. Не слышал от тебя такой херни, тигренок. Слышишь меня? - рычит он мне в шею, и от этого звука по спине бегут мурашки. - И никаких к черту номеров.

Я не могу ответить, потому что его губы вновь находят мои без всякой пощады.

- Я же просто дурачилась, - выдыхаю я, когда он наконец дает мне вдохнуть, и его лоб касается моего. - Разве смогу я настолько сильно хотеть кого-то другого, кроме тебя? Пусть хоть каждый день буду находиться под прицелом твоих врагов, мне все равно. От меня ты не избавишься, как бы сильно не захотел этого потом.

Он смотрит на меня так, будто я только что призналась в чем-то, что перевернуло весь его мир. Его пальцы все еще сжимают мои бедра, но хватка становится мягче. А через секунду пальцы снова сжимаются.

- Я не настолько жалок, чтобы из-за каких-то там врагов оставлять тебя ради твоей же "безопасности". И уж тем более не захочу от тебя избавиться. Я и так еле считываю дни, когда верну тебя обратно домой. Но прямо сейчас... тебе придется ответить за свою так называемую шутку.

- И что же ты сделаешь? Накажешь?

- Накажу. Потом не жалуйся, что перед всеми поставил тебя в неловкое положение.

- Что ты собираешься сделать?

Вместо ответа он опускает меня на пол и начинает расстегивать мою рубашку, стягивая ее с плеч. Его пальцы скользят по моему животу, ниже, к резинке джинсов. Я зарываюсь пальцами в его волосы, притягивая ближе, и он стягивает с меня джинсы вместе с бельем. Я и не сопротивляюсь, потому что хочу его не меньше, чем он меня.

- Сейчас ты поймешь, что значит шутить со мной, - шепчет он, и его голос хриплый, низкий, от которого у меня внутри все сжимается.

Он снова приподнимает меня, прижимая спиной к холодной плитке, и я обвиваю его ногами. Его пальцы сжимают мои бедра, и я чувствую, как он входит в меня резко, глубоко, без всякой подготовки. Я вскрикиваю и тут же прикрываю рот ладонью. Но он мгновенно убирает ее.

- Размечталась, - бросает, усмехаясь. - Будешь кричать на все кафе, тигренок.

Я не успеваю даже возмутиться, как он двигается во мне. Резко, глубоко, и каждый толчок выбивает из меня тихий всхлип, который я не могу сдержать. Он смеется, низко, хрипло, и его пальцы впиваются в мои бедра сильнее, оставляя следы, которые будут гореть потом. Я цепляюсь за его шею, впиваясь ногтями, и это только раззадоривает его. Он двигается грубее, быстрее.

- Смотри на меня, - требует, и я поднимаю взгляд, встречая его темные, почти черные глаза. - Никогда больше не неси подобную хрень. Поняла?

Я киваю, не в силах произнести ни слова, потому что он снова впивается в мои губы, заглушая любой ответ. Как бы ни пытаюсь сдержать стон, не получается. Он назло замедляется во мне, а потом резко толкается снова, ускоряясь, заставляя меня выгнуться в его руках.