Страница 18 из 20
Я замираю на месте. Вот это новость блядь.
- Мой отец?
- Да. Еще сказал, что он следит за тобой. Чтобы в передряги не влезал. Будь осторожен. Это уже другой уровень, Алекс.
- Знаю. Поэтому в случае чего Ника на тебе.
- Эй, идиот, я разве об этом? Помирать он вздумал. Мечтать не вредно. Вали уже. Тебе еще подготовиться надо.
Дорога до дома занимает минут десять. Я открываю дверь и делаю шаг внутрь. Дом встречает меня полумраком и стерильной тишиной. Слишком чистой, слишком пустой, будто это уже не дом, потому что здесь нет тигренка. Ее присутствие превращало его в место, куда хотелось вернуться как можно скорее. А теперь здесь пустота.
Отгоняю все мысли и иду наверх, в свою комнату. Сначала мероприятие, потом уже оттуда поеду к ней.
Сейчас я должен стать другим. Тем, кого ждет Говард. Тем, кто кивает, улыбается, не задает лишних вопросов и выполняет все его хотелки. Тем, кто готов предать все, чтобы однажды уничтожить его до основания.
Душ обжигает кожу. Горячая вода смывает усталость, но не напряжение. Оно оседает где-то под ребрами, тяжелым, плотным комком.
Вытираюсь, натягиваю белье, потом костюм - дорогой, идеально сидящий, сшитый так, чтобы в нем было удобно и стоять, и драться, если придется. Ткань ложится по телу, как вторая кожа. Черный, строгий, с едва заметным узором.
Беру запонки и застегиваю их. Волосы укладываю быстро, небрежно, но так, чтобы это небрежное выглядело продуманным.
Смотрю на себя в зеркало. Лицо спокойное, почти отстраненное. Глаза чуть темнее обычного, в них прячется то, что нельзя показывать. Ни Говарду, ни его людям. Ни одному из этих хищников, которые чуют слабость за километр.
- Ты справишься, - шепчу себе, и звук собственного голоса в пустой комнате звучит непривычно. - Ради тигренка.
Выхожу, захлопываю дверь, и этот щелчок звучит как точка. Как граница между тем, кем я был пять минут назад, и тем, кем мне нужно быть сейчас.
Машина срывается с места, город мелькает за окнами огнями, силуэтами, тенями. Каждый перекресток, каждый поворот как шаг по лезвию. Я знаю, куда еду. Знаю, что там будет. И знаю, что если хоть на секунду покажу, что мне не все равно, меня сожрут.
Здание стоит на окраине, в закрытом поселке, обнесенном высоким забором. Охрана у ворот - первая линия обороны. Проверяют документы, сканируют номера, смотрят в глаза так, будто пытаются прочитать мысли.
Охранник кивает, сверяется с планшетом, потом с напарником. Еще пара секунд, и шлагбаум медленно поднимается.
Дальше - еще один пост. Уже у самого здания. Здесь проверяют не только документы, но и карманы, телефоны, даже запонки. Один из охранников задерживается на них взглядом, чуть наклоняет голову, будто что-то заподозрил, но потом кивает - обычные запонки, ничего особенного. Я не дышу, пока он не отводит взгляд.
И наконец - вход. Мраморные ступени, тяжелые двери, охрана по бокам, как статуи. Внутри роскошь, которая давит. Высокие потолки, лепнина, картины, которые стоят больше, чем некоторые города. Но в этой роскоши нет уюта. Только холод. Только власть.
В зале уже собрались. Десятки мужчин в дорогих костюмах, с холодными взглядами и цепкими глазами. Ни одной женщины. Это территория Говарда, его мир, его правила. Здесь не место эмоциям, не место слабостям. Здесь место сделкам, угрозам, молчаливым обещаниям, которые страшнее любых клятв.
Вижу знакомые лица, которых я бы никогда не смог здесь представить. На то это и «Эдем». Никто не знает, кто внутри этой организации, пока не войдет туда сам.
Когда все гости уже собрались, двери закрываются. Причем все. Будто нас в клетку загнали и закрыли. Свет чуть приглушают.
- А ты не опоздал.
Поворачиваюсь и вижу уже забытую рожу Говарда. Выдавливаю из себя улыбку.
- Не люблю пропускать все самое интересное, - отвечаю спокойно, на что он усмехается.
- Правильно. Тем более сегодня как раз намечается нечто такое. Кстати, с кротом ты отлично справился. Я знал, что не подведешь.
- А я знал, что сделаю это. Это. И любое другое дело решу. Я ведь Харрисон.
- За это ты мне и нравишься, парень. Я бы хоть сейчас отдал тебе «Эдем». Но есть один минус. Жирный минус. Мой сын тебя не выносит.
Че за хуйня? Сын еще откуда нафиг взялся? И когда я это успел перейти ему дорогу, если даже не знал, что у него он есть?
Внезапно раздается выстрел, привлекающий внимание всех. Из угла выбегает официант, но не успевает и пару шагов сделать, как его голову подстреливают. Что за чертовщина? И никто не двигается с места.
Зато из того же угла выходит знакомое лицо. Тревис. На руке, которой он держит пистолет, ожоги. Судя по всему с пожара, что я устроил.
Он спокойно подходит к лежащему на мраморном полу в крови трупу, опускается на корточки рядом, и хватает того за волосы, улыбаясь, как маньяк.
- Сказал же холодный подать, мудила бесполезный. Не умеешь работать, как следует, так не мельтеши перед глазами, псина.
Направляет на него пистолет и снова пробивает ему череп. Брызги крови летят на его белый костюм, на лицо, но этот ублюдок только сильнее начинает ржать.
А потом оглядывается в зале и останавливает внимание на мне. Смотрит, придурок, и лыбится.
Из всей этой херни меня выдергивает голос Говарда.
- Раз ты здесь, то тоже должен знать. Он... - мой биологический сын. И имеет такую же власть, как и я. Что в «Эдеме», что за его пределами.
Какого блядь хера?! Сын?
- Алекс! - выкрикивает урод, выпрямляясь. - Что ж, давайте поприветствуем нашего нового участника. Правда, не от всего сердца. Ему осталось выполнить последнее задание, чтобы стать одним из нас. Ты же понимаешь о ком я, дружище? У тебя находится то, что должно принадлежать мне. Отдашь эту сучку и все двери «Эдема» для тебя открыты.