Страница 11 из 20
- Почему?
- От тебя сумасшедшей спасаю.
- От меня-то? Так она и сама не уступает мне. Шандарахнула не на шутку по башке мужика в кафе. Уууффф! Ты бы видел. Шикарный удар был. На десятку.
- Что? Когда это?
- Недавно. Я остановилась перед их кафе. Было до смерти интересно увидеть ее вживую.
Почему я об этом не знаю? Какого хрена я тогда парней приставил туда?
- Уилл, сообщишь, если что-то будет.
Выхожу из дома и сажусь в машину. Но когда собираюсь набрать Джека, он сам звонит.
- Господин...
- Как Ника? И что там произошло?
- Вы уже знаете? Я как раз собирался вам звонить. Госпожа в порядке. Посетитель устроил истерику в кафе, но ничего серьезного.
- Точно? Следов Тревиса или кого-то другого нету?
- Нет. Это обычный мужик. Я проверил. Вокруг территории тоже чисто. Мы задержали его. Решил, что вы захотите его увидеть.
- Отлично. Я еду. Отведи его в укромное место и ждите там. И достань видео с камер наблюдения врутри кафе, с того момента, как он вошел туда. И пришли мне.
- Понял.
Вдавливаю педаль газа до упора. Машина срывается с места. Я крепче сжимаю руль, чувствуя, как под кожей пульсирует кровь.
Веду машину, и в голове крутится только одно: «Обычный мужик». Обычный, не обычный плевать. Ее не должен трогать никто.
Телефон уведомляет о сообщении. Джек прислал видео. Сбавляю скорость и нажимаю воспроизвести.
Картинка дергается, угол обзора неудобный, видно стойку, часть зала, столик. И Нику. Она стоит прямо, плечи чуть приподняты, лицо спокойное - слишком спокойное для того, что сейчас произойдет. Мужик что-то говорит и ухмыляется. Мразь. Звука нет, но мне и его не надо, чтобы знать, что я прикончу этого уебка.
Внезапно этот ублюдок тянет к ней руку. Я стискиваю зубы так, что в ушах звенит. Я его эту руку...
На экране Ника хватает тарелку. Резко, без раздумий. И опрокидывает суп ему на голову. Бульон стекает по волосам, по лицу, мужик вскакивает, орет, замахивается… и тут она бьет его тарелкой по голове. Звонкий, тяжелый удар. Даже без звука это улавливаю. Тарелка разлетается. А потом приходят мои парни.
И я вдруг начинаю улыбаться. Гордость накатывает горячей волной, смывая часть злости.
- Умница, - шепчу, убирая телефон. - Продолжай в том же духе, тигренок.
Останавливаюсь в месте, где меня не будет видно из кафе. Выхожу из машины и ищу ее глазами. Она спокойно что-то пишет на листочке, сидя за столом. Отлично. Это и есть моя цель. Твоя жизнь такой и должна быть, тигренок. Обычной. Спокойной. А все, что пытается это нарушить, я буду убирать. Тихо. Без лишнего шума.
Сворачиваю за угол, где парни держат этого мудака. Тот дергается, матерится, глаза бешеные, рубашка мокрая, волосы слиплись от бульона.
Я останавливаюсь напротив него и он поднимает на меня свои никчемные глаза.
- Ты еще кто такой? - шипит он, брызжа слюной. Голос дрожит, но в нем все еще хватает наглости, чтобы бросаться словами.
А вот это ты сейчас узнаешь, мудила. Я опускаюсь перед ним на корточки, смотрю прямо в глаза - в эти бешеные, налитые злобой зрачки. Он дергается, пытается вырваться из хватки моих парней, но те держат крепко.
- Кто я такой тебя ебать не должно. У тебя сейчас только одна задача - слушать. И запоминать.
Он замирает на секунду, будто впервые замечает, что перед ним не просто какой-то мужик, а тот, кто здесь решает, кому дышать, а кому нет.
- Ты пришел в кафе, где работает девушка, которую не то что трогать, даже в сторону ее смотреть нельзя, - говорю тихо, но так, чтобы каждое слово врезалось ему в уши.
На его лице мелькает что-то вроде упрямства, будто он хочет снова что-то рявкнуть, но я хватаю его за плечо мертвой хваткой и он осекается.
- Решил повыпендриваться мне тут? - продолжаю, не отводя взгляда. - За это я таких, как ты и презираю. Не умеешь на жопе сидеть смирно, так хоть к другим не приставай.
Один из моих парней делает шаг вперед, протягивает мне свернутую тряпку - грубую, плотную. Я беру ее, сжимаю обеими руками. То, что нужно. Для урока.
Мужик следит за моими движениями, и в его глазах наконец проступает настоящий страх. Не бравада, не злость, а страх. И это то, что мне нужно.
Я поднимаюсь, становлюсь за его спину. Он пытается отшатнуться, но парни держат его намертво.
- За ошибки надо платить, - говорю ровно. - А за такую тем более. Я сделаю так, чтобы ты запомнил этот день. Чтобы каждый раз, когда тебе захочется открыть рот и ткнуть пальцем в кого-то слабого, ты вспоминал эту минуту.
Я оборачиваю эту грубую ткань вокруг его шеи. Не туго, но так, чтобы он чувствовал, как она врезается в кожу, как лишает его даже иллюзии свободы. Он дергается, хрипит, пытается что-то выкрикнуть, но слова выходят сдавленными, жалкими.
- Тихо, - говорю ровно, чуть наклоняясь к его уху. - Даже не пытайся. Ты сейчас не в том положении, чтобы качать права.
Я чуть натягиваю ткань, ровно настолько, чтобы у него потемнело в глазах на секунду. Не чтобы убить. Чтобы напугать. Чтобы впечатать в подкорку: есть границы, за которые нельзя заходить. И он только что переступил через самую красную из них.
Ослабляю хватку на мгновение, даю ему сделать судорожный вдох. Он глотает воздух, как утопающий, и тут же опять замирает, потому что я снова чуть подтягиваю ткань.
- Еще раз, - продолжаю, не повышая голоса. - Еще раз ты появишься в этом районе, еще раз откроешь рот в сторону кого-то из тех, кто там работает или посмотришь не так, эту ткань заменит веревка, подвешанная у тебя дома, на потолке. Я ясно объяснил?
Он кивает, насколько позволяет натянутая ткань, глаза у него теперь не бешеные, в них только животный ужас.
- Громче, - требую.
- П-п-понял... Я... все ппонял...
Я выдерживаю еще пару секунд, чтобы эти слова успели въесться в его сознание, чтобы страх не просто царапнул, а прописался где-то глубоко, там, где живет инстинкт самосохранения. Потом резко отпускаю ткань. Он тут же хватается за горло, кашляет, дышит жадно, будто не может поверить, что снова может нормально глотать воздух.
Киваю парням. Они подхватывают его под руки, ведут прочь. Он больше не сопротивляется, не орет, не сыплет угрозами, только оглядывается через плечо, будто до сих пор не верит, что все закончилось.
Остаюсь стоять на месте, пока они не исчезают за поворотом. И только потом разворачиваюсь и иду к машине. Звонит Уилл. Беру трубку.
- Что там?
- Раз закончил пытать его, приезжай. Я нашел кое-что.
- Скоро буду.
Открываю дверцу машины и собираюсь отключиться, как взгляд падает на кафе. А если точнее, на ублюдка, что стоит рядом с тигренком и лыбится. Это что еще за хуй такой?!
- Уилл, планы поменялись. Буду чуть позже.