Страница 10 из 12
Кира откинулась на спинку удобного кожаного сиденья, любуясь четким классическим профилем своего возлюбленного. Высокий, стройный брюнет с глазами цвета летнего неба и сексуальной родинкой на переносице, Левандовский привлекал внимание женщин всех возрастов, от молоденьких официанток в ресторанах, где они иногда ужинали, до старушек на лавочке у дома, которым он непременно делал комплименты. Кира не была чересчур ревнивой, но сейчас порадовалась, что на стройке у нее вряд ли найдутся конкурентки. Контингент там предполагался преимущественно мужской, так что пусть Борис волнуется, а не наоборот…
Дорога на Валдайскую возвышенность, где находился «Озерный», пролегала по живописной местности: сначала вдоль Волги до самого Мышкина, где их ждала паромная переправа, потом за окном замелькали леса и перелески, просыпающиеся после зимнего сна, поля с зеленью озимых, деревушки. Помощник Хромова сдержанно отвечал на вопросы о лагере, которыми его то и дело забрасывала Кира.
– Просто робот-информатор какой-то, – поделилась она с Борисом во время остановки. – Человек без эмоций, глаза как бездонные колодцы. И знаешь, я заметила у него под курткой кобуру. Он что, вооружен?
– Как я понял, он не просто помощник и водитель. А что-то типа его телохранителя. И оружие положено ему по статусу. Да и дорога через леса небезопасна.
– С таким телохранителем, как ты, мне ничего не страшно, – засмеялась Кира. – Но, если в «Озерном» надежная охрана, это успокаивает.
Перекусили они в районе Бежецка, похвалили повара, сумевшего обычным сэндвичам и закускам придать вид шедевра. Наступали сумерки, Кира устала и уснула на плече у Бориса.
Он разбудил ее, когда машина остановилась у ворот лагеря. Уже совсем стемнело, и Кира разглядела только металлические ворота с красными звездами, освещенные уличными фонарями, и ржавую арку с едва читаемым названием лагеря. Они въехали на территорию, попетляли немного по аллеям и остановились около двухэтажного кирпичного здания. В окнах горел свет, здание выглядело островком жизни и спокойствия на фоне тонущих во мраке, зловещих на вид заброшенных корпусов.
Они выгрузили багаж и прошли внутрь. Здесь все было вычищено, отремонтировано и напоминало недорогую провинциальную гостиницу. Даже ковровая дорожка на полу присутствовала. Не хватало только тетеньки-администратора за конторкой.
Помощник Хромова сам вручил им ключи от комнаты на первом этаже и тем же сухим тоном, словно читая инструкцию, проговорил:
– Сергей Вячеславович приедет завтра к десяти часам. Ужин вам сейчас принесут. Завтрак будет накрыт в столовой, в конце коридора, с восьми утра. Все необходимое найдете в вашем номере. Этот корпус предназначен для специалистов, работающих на объекте, их комнаты в основном на втором этаже. Надеюсь, вас никто не потревожит, у нас строгий распорядок. Рабочие живут на другом конце лагеря, для них оборудована одна из старых дач.
– А господин Хромов здесь не останавливается? – полюбопытствовала Кира.
– Когда есть необходимость, Сергей Вячеславович ночует в коттедже рядом с главным корпусом. Я живу там же. Утром встретимся ровно в десять, и я вас провожу.
Он попрощался, но, сделав несколько шагов, обернулся и добавил:
– Мой совет – не ходите в темноте по территории. Освещение еще не везде восстановлено, можно споткнуться о строительный мусор или упасть в котлован. Некоторые объекты представляют опасность из-за аварийного состояния.
– Уверен, мы найдем более приятные занятия, чем ночные прогулки по стройке, – усмехнулся Борис, распахивая дверь и подталкивая Киру в комнату. – Спасибо вам за заботу и спокойной ночи.
– Я чувствую себя пионеркой, которую сослали в лагерь строгого режима! – воскликнула Кира. – Лет десять назад у нас был такой сериал с популярными актерами Безруковым и Дюжевым[5]. Там бежавшие с зоны уголовник и бывший мент устраиваются работать вожатыми, и дети их перевоспитывают. Надеюсь, нас не заставят ходить строем и соблюдать распорядок дня? Меня как-то не прельщает коллективный завтрак с утра пораньше.
– Уверен, до этого не дойдет. Хромов на самом деле очень милый и обаятельный человек, что не мешает ему подбирать четко работающую команду. И, судя по всему, он весьма заботливый хозяин. – Левандовский обвел рукой предназначенное для них пространство.
Кира с любопытством осмотрелась. Борис был прав: его бизнес-партнер предусмотрел все необходимое. Помещение состояло из небольшой прихожей и двух смежных комнат. Одна представляла собой просторную гостиную с уютным диваном, обитым мягким велюром, парой кресел и удобным письменным столом напротив окна. На стене висел большой телевизор. В углу была оборудована кухонная зона со всем необходимым: кофеваркой, тостером, микроволновкой и холодильником, который, как и шкафчики, был заполнен продуктами. Кира по достоинству оценила и сдержанную цветовую гамму комнат, и широкую кровать в спальне, и туалетный столик с зеркалом. Ванная была также безупречна.
– Интересно, у остальных такие же хоромы? Или это только для избранных?
– Я все-таки один из инвесторов этого проекта, – заметил Борис. – Поэтому могу рассчитывать на определенный комфорт. Кстати, Хромов предлагал нам поселиться в его коттедже, но я отказался.
– Почему же? – лукаво улыбнулась Кира.
– Не хочу, чтобы в мое отсутствие любимая девушка оставалась одна в компании чужих мужчин.
– Неужели ты ревнуешь?
– Просто хочу избежать неловких ситуаций и не испортить отношения с партнером. Мне важен этот проект. Но еще важнее ты, moja miłość[6]. – В волнении Борис часто переходил на родной язык. – Kocham Cię i kochać będę do ostatnich życia chwil[7].
– Когда ты говоришь со мной на польском, то это так возбуждает, – тихо сказала Кира. – Давай не будем дожидаться ужина…
Вскоре свет в спальне погас, и казалось, только растущая луна заглядывает в окно через неплотно задернутые шторы, лаская призрачным светом сплетенные тела.
Ни Кира, ни Борис не заметили, как неслышно промелькнула чья-то тень, задержалась на секунду напротив темных окон и скрылась в глубине бывшего пионерского лагеря «Озерный»…