Страница 84 из 98
— Простите, Константин Федорович, ради бога, простите, не смог сказать я Плясовских про монаха.. Засудят меня, не поверят.. простите, – взмолился он, и без всяких объяснений схватился за лацкан его тренчкота с силой, которую прежде никогда не выказывал. Грених покачнулся, его пятки предательски скользнули по краю железного мостка. Одно движение руки секретаря, и Константин Федорович полетит вниз. Одно движение сопротивления со стороны Грениха – произойдет то же самое. Константин Федорович обмер, глядя на перекошенное сожалением лицо Зимина.
— Хорошую повесть я написал, правда? – прошептал секретарь, горько усмехнувшись. Брови его жалостливо взметнулись, лицо блестело от пота. – Ваш рассказ про гипнотерапию весьма хорош. Но мой-то лучше.. Лучше, правда? Раз вы здесь. Жаль, Кошелев его не оценит.
— Откуда вы узнали про терапию? – Грених вскинул руку к его запястью, но тотчас стал терять равновесие и отвел ее в сторону. Он почти не дышал.
— Зачем было трогать меня? Зачем вытащили меня из петли? Зачем? – Зимин зло осклабился. – Я был там в ту ночь, в номерах Кошелева, когда вы ему зубы заговаривали латынью и прочей медицинской чушью. За окном стоял, на карнизе, – и он расслабил хватку.
На одно-единственное мгновение Грених обрел надежду удержаться. Но пропасть была ближе, чем он предполагал. Взмахнув руками в отчаянной попытке ухватиться за локоть Зимина, он сорвался. Глотку схватил спазм, так что он даже крикнуть не смог, а просто полетел вниз.