Страница 68 из 69
Данил дёрнулся, к горлу подкатил комок. Он медленно спустился по ступенькам, подошёл к скамейке. Это же тот самый день. Вечером пёс Марины порвал ему штаны, а сегодня утром у неё была Сашка и пила чай. До полудня. Сейчас она там. Идти туда минут пять-семь. Он успеет, если поспешит.
Но Данил не сдвинулся с места. Опустился на скамейку и молча обнял бабушку Иру. Она похлопала его по коленке.
— Посиди, посиди. Куда торопиться? Смотри, какая погода. Наверное, весна будет тёплой.
— Будет. Будет очень тёплой и ранней. — Данил крепче обнял бабушку и поцеловал в щёку. — Я тебя люблю.
Ильяс удивлённо вскинул брови:
— Ты какой-то сегодня странный, пап.
— Я всегда странный. Мне положено. Я стилист.
Оставшееся время Данил не двигался и ничего не говорил. Просто сидел рядом, не размыкая объятий. Когда его выбросило в настоящее, он почувствовал, что в носу щиплет, развалины качались, а стены плыли, словно в знойном мареве.
Едва Данил выбрался из дома, как столкнулся с сердитым мужчиной.
— Как ты сюда пролез? Видишь, огорожено. А если бы запустили экскаватор?
— Я искал… потерял…
— Нашёл? — участливо поинтересовался мужчина.
— Нашёл.
Данил побрёл по дорожке к машине, но мотор завёл не сразу. Включил музыку в наушниках и просто сидел, глядя в окно. Мелодия была бодрой, переливалась, как ручей, голос певца звучал весело, но Данилу чудилась в словах печаль, и он никак не мог избавиться от тисков, сжавших горло. Дышал сипло и неглубоко.
Прошлое навсегда захлопнуло перед ним двери, причём с такой силой, что прищемило сердце. Он смирился с тем, что больше не сможет ничего исправить, урвал у судьбы возможность попрощаться с бабушкой, но как же обидно, что так и не сумел увидеться с Сашкой. Пусть она всё решила за них обоих, он бы попытался поговорить, нашёл бы слова.
На следующий день, позавтракав творожной пасхой, Данил вышел пораньше, чтобы прогуляться по набережной. Первая запись была только в одиннадцать часов. Он мог понежиться в постели и не спеша почаёвничать с мамой, но сегодня хотелось начать утро с прогулки. Наконец он признал, что у него не морская душа. И никогда бы он не стал капитаном корабля или матросом, осел бы в порту и, в отличие от Олега, не томился бы, словно пёс на привязи.
Он любил море, но не так сильно, как Олег или Ильяс, не так глубоко. А вот работать парикмахером ему на самом деле нравилось. Нравилось создавать красоту, радовать людей и, как бы громко это ни звучало, менять их судьбы. Хорошая причёска — лучше любого антидепрессанта и всякого украшения, залог хорошего настроения и удачного дня, а иногда — точка отсчёта для нового жизненного этапа. Люди счастливы, когда чувствуют себя красивыми и обновлёнными, а счастливые люди делают счастливыми других. Натуральный круговорот добра.
С мола на набережную сошла знакомая высокая фигура в приталенном сером платье. Данил сощурился, протёр глаза. Карина!
Она тоже его увидела и поздоровалась.
— Доброе утро, Данил.
— Доброе. — Он тряхнул головой. — Вы разве не уехали к сестре?
— Не уехала.
— А как же квартира? Вы её не продали?
Карина улыбнулась.
— Продала и квартиру, и мебель. Хорошо, что книги не успели уехать.
— Но как же? А вы где живёте?
Карина махнула рукой, предлагая продолжить прогулку по набережной.
— Это всего лишь вещи. Сейчас снимаю квартиру. Потом будет видно.
Данил резко остановился.
— Я не понимаю. Олег же ушёл в море. Или вы не из-за него остались?
— Из-за него. — Карина снова двинулась вперёд. — Почему ты сказал, что судно отходит в два? Я пришла, но было уже поздно.
— Я сказал?
— Ну да. Ты сказал, когда помогал загружать книги в машину. Перед тем, как попросил написать Олегу письмо.
Наверное, со стороны Данил выглядел странно, он пытался переварить услышанное и часто-часто хлопал глазами.
— Что я сказал? Как попросил?
— Ты попросил написать Олегу то, что я могла бы ему сказать, зная, что никогда его больше не увижу. Самое важное, самое нужное. Прощальное. И это меня напугало. Даже не так. Это меня ужаснуло. Мысль о том, что я никогда его больше не увижу, оказалась самой страшной. В этот момент я поняла, что как бы ни была сильна обида, она не сильнее моей любви. И знаешь, важно, что это сказал ты. По сути, твоё появление стало точкой отсчёта апокалипсиса моего брака. Но раньше я воспринимала тебя как причину, антагониста, главного злодея. А ты оказался человеком, сыном любимого мужчины. Весёлым, чутким, добрым. И кажется, злодей в этой истории теперь я.
Данил улыбнулся.
— Бывают истории без злодеев.
Карина ответила на его улыбку.
— Ты прав. Бывают просто человеческие ошибки. Иногда нужно уметь прощать. Могу я к тебе записаться на причёску?
— Конечно! Приходите в «Фиалку». — Данил чуть ли не подпрыгнул на месте. — А сейчас извините, мне нужно бежать.
Оставив Карину у моря, Данил ринулся к припаркованной машине. Летел, не чувствуя ног и не думая, как его забег выглядит со стороны. Неужели Адмиральский дом не снесут? Получается, Данил из будущего вернулся в прошлое и смог встретиться с Кариной. А значит, у него есть шанс!
Он торопился, по городу ехал, чуть ли не нарушая правила, едва загорался зелёный, срывался с места. Ещё поворот, ещё улица, ещё один светофор. Оставив машину на обочине, Данил выскочил из салона и побежал к Адмиральскому дому. Но едва повернул во двор, налетел на пыльную завесу. Дома уже не было. Руины сравнялись с землёй, воздух насытился серой взвесью. Среди кусков плит и перекрытий торчала оранжевая сетка, куст гортензии топорщил голые соцветия. Он успел отцвести. Его не придавило и не расплющило.
Несколько минут Данил дышал в рукав и смотрел на останки дома. А потом, развернувшись, побрёл обратно к автомобилю. Он опоздал. Вчера он уже смирился, что, возможно, увидит Сашку через год, если вдруг она придёт на очередную сходку одноклассников. А может, и никогда с ней больше не встретится. Вроде бы распрощался с надеждой, но сегодня утром она возродилась. Портала в прошлое больше нет. Но как же Данил из будущего смог увидеться с Кариной?
Телефон просигналил оповещением. Данил включил экран, чтобы проверить переписку, но увидел, что тренькнуло не сообщение, а оповещение из календаря. Сегодняшняя дата, ровно в десять: «Подними Эльзу».