Что-то на французском

Глава 13. Эльза — хранительница секретов

Так может, и байка о барракуде с золотой чешуёй не выдумка?

Данил привык к тому, что Олег много и красочно рассказывал о море, но при этом всю жизнь работал в порту. Сколько Данил его знал, он был не морским, а портовым волком, правда, с большой фантазией. Данил всерьёз считал, что отец на самом деле никогда не ходил в море, а только воображал себя участником опасных и красочных приключений.

Прошла уже неделя, а Данил никак не мог привыкнуть к отсутствию Олега и возможности поделиться с ним мыслями и переживаниями. Сейчас он бы с удовольствием послушал байку об акуле, внутри которой обнаружился живой водолаз. Или о рыбе-капле с уродливой, совершенно человеческой мордой. Однажды её выловил капитан балкера «Прелесть» и перепутал со своей женой. Ну, очень она была похожа на его супругу.

До отплытия «Малыша» Данил каждый день приезжал в Адмиральский дом и пытался попасть в прошлое, в котором Карина была бы рядом. Он хотел убедить её, повлиять на её решение, сказать важное, чтобы в будущем у этой ледяной королевы растаяло сердце, и она не уехала в Подмосковье. А Олег не ушёл бы в море с тяжёлым сердцем и фаталистическим настроем.

В середине апреля у южной стены Адмиральского дома зацвели гортензии — пушистые голубые колобки. За ними никто не ухаживал и никто не срывал для букетов. Цвели пышно, но скоротечно. Данил поглядывал на них и торопил отцвести, пока дом не снесли, иначе их засыплет пылью и придавит камнями. А гортензии всё цвели, будто в последний раз.

В предыдущие посещения Адмиральского дома Данил всегда проваливался в прошлое, но теперь что-то сломалось. Всё начиналось как обычно: становилось трудно дышать, в глазах темнело, но настоящее не отпускало. Из десяти попыток только четыре закончились удачно. Данил нервничал и возвращался к развалинам снова и снова. К сожалению, он не так часто общался с Кариной, чтобы у них было общее прошлое. Иногда он оказывался за день или два до того дня, в котором они виделись, но прицельно попасть в нужный момент ни разу не смог.

Зато смог сунуть дождевик в пакет с розжигом перед поездкой в «Ивовую рощу», убедил Олега взять наличные для покупки цветов, засунул запасные ножницы в чехол с инструментами накануне «Битвы парикмахеров» и, самое главное, заранее позвонил в скорую в тот день, когда у Олега случился инсульт.

Но с Кариной так и не встретился.

В начале мая в Новороссийск приехала Варя Андреевна. Данил уговорил маму отпраздновать Пасху не в одиночестве. Она согласилась погостить несколько дней. Из Васильевки привезла лукошко домашних яиц, жирный творог и разукомплектованных по частям кур. На одну тушку приходилось шесть крыльев и десять желудочков.

Неодобрительно оценив холостяцкое припыленное жилище, сразу же приступила к уборке, а потом к готовке.

Ильяс ликовал. Возвращаясь из школы, он получал полный столовский комплект: первое, второе и компот. К чаю чаще всего подавалась домашняя выпечка. Полотенца сразу же стали мягкими и обзавелись цветочным ароматом. Жмурик и Маруся перестали голодать и выпрашивать еду как профессиональные побирушки.

В день Пасхи весь стол был заставлен сдобными куличами, пока ещё без белых снежных шапок. Варя Андреевна взбивала белки с сахаром по старинке, вилкой и размышляла вслух:

— Нужно ещё творожных сделать. Хотя бы пару штук. Хорошо хранятся и на завтрак самое то. Полезно и питательно.

— Боюсь, к возвращению Олега мы будем мало отличаться от бесформенной Маруськи. — Данил утопил яйцо в цветной воде и выглянул в окно.

За стеклом торжествовала весна. На каштанах проклюнулись дурманящие свечки, берёзы обвешались серёжками и игриво звенели ими на ветру. Соседка Екатерина убрала с клумбы стебли ранних, уже осыпавшихся тюльпанов и подвязала кусты розовых пионов. Теперь, в отсутствие Олега, Данил помогал ей с грязной работой. Вчера рыхлил землю вокруг кустов и относил в контейнер за углом обрезанные стебли.

— У Ильяса только сейчас хоть какие-то щёки проклюнулись, пусть ребёнок ест на здоровье.

Ильяс кивнул. Ему нравилась скатерть-самобранка на завтрак, обед и ужин, его очередь стоять у мультиварки отодвинулась куда-то за майские праздники. Он достал из воды выкрашенные в зелёный цвет яйца и, пока они остывали, окунул в краску один конец сосиски. Чуть подержал и опустил другой край в красный цвет. На тарелке уже лежало несколько цветных сосисок, морковка и две картофелины. Лучше всего окрашивались именно розовые колбаски.

— Господи, кто это есть будет? Цвет ядрёный.

— Я буду, — Ильяс продемонстрировал наколотую на вилку двухцветную сосиску, похожую на стрелку компаса.

Варя Андреевна закончила взбивать глазурь и протянула Данилу.

— Мажь, только смотри, если жидко, я ещё поболтаю.

Данил покрыл белой шапкой первый кулич, убедился, что глазурь держится крепко, и передвинул Ильясу, чтобы тот украсил макушку цветной посыпкой.

— Мам, может, ты всё-таки переедешь в город? — в который раз предложил Данил. — Смотри, как удобно: мы всегда можем увидеться, а вечером в твоём распоряжении кино, театры и набережная.

— Дань, ты опять? Вот буду старая и немощная, тогда приеду. А пока я сама справляюсь, и мне хорошо в своём доме. В городе не моё, неуютно. Ильясу полезно в деревне бывать: свежий воздух и трудовое воспитание как-никак. А тут у вас в четырёх стенах я заскучаю. В Васильевке огород, хозяйство, своя клубника и петрушка. Всё, не уговаривай.

Ильяс выложил посыпкой кошачью морду, перевёл взгляд на разомлевшего на подоконнике Жмурика.

— О, а если ему хвост покрасить или пузо?

— Себе башку покрась.

— А можно?

— Нет! — в один голос ответили Данил и Варя Андреевна.

Данил хмыкнул. И этот великовозрастный балбес ещё крутил любовь! Несерьёзный и незрелый, в голове сплошные глупости. Хотя он в семнадцать лет был точно такой же. Вытянулся, напитался бешеными гормонами, а самостоятельность и ответственность отросли позже. Пусть гуляет, учится, успеет ещё настрадаться от любви.

Украсив ещё несколько куличей, Ильяс поднялся. Сложил в пакет несколько цветных яиц и упаковал готовый кулич в пластиковый контейнер.

— Всё, мне пора.

— Куда это ты яйца поволок?

— К Ольке. Мы договорились побиться яйцами и обменяться куличами.

Данил пошёл за Ильясом в прихожую. Пока тот обувался, держал пакет с пасхальными подношениями.

— Ты к ней домой?

— Да.

— Ты знаком с её родителями?

Ильяс выпрямился, оценив озабоченное лицо Данила, засмеялся.