Страница 63 из 69
Глава 12. Корабли уходят в море
Как это похоже на Карину. Продала посуду, технику, почти всю мебель оставила новому жильцу, но все книги забирает с собой, даже старые и потрёпанные. Олег переместился к нижней полке стеллажа и достал стопку в одинаковых коричневых обложках с золотым тиснением «Поэты серебряного века». Бережно переложил в коробку.
Он сам вызвался помочь, уложить в коробки оставшиеся вещи и домашнюю библиотеку, собранную ещё родителями Карины. Её поезд уйдёт через четыре дня, а книги отправятся в путешествие послезавтра вместе с раритетным комодом и наборным столиком из пяти пород дерева.
Карина смахивала пыль с коллекции книг Джека Лондона, задумчиво рассматривала корешки.
Олег взял с полки новый сборник, купленный в Краснодаре после посещения концерта Дмитрия Кравченко, и открыл наугад. Молча прочитал начало стихотворения, а последние строки произнёс вслух:
Дашь
мне секунду на разбежку?
Я срываюсь, как болид,
и врезаюсь где-то между,
тем что любит и болит.
[
Стихотворение Дмитрия Кравченко «Любит и болит»
]
Карина отвлеклась от складывания книг в коробку, посмотрела на Олега долгим печальным взглядом. Никак не прокомментировала его поэтическое выступление, сказала совсем другое:
— Нужно упаковать хрустальные бокалы.
— Да, конечно. Они бьющиеся, надо тщательно обмотать бумагой.
Двери хлопнули. В комнату вошла сестра Карины, Агния. Оглядев стопки не сложенных книг, покачала головой:
— Тут работы ещё на три дня. Что ж вы так медленно!
— Три шкафа уже разобрали, — ответил Олег, хотя хотел сказать другое: «Я бы эти книги вечность складывал, тайком вынимал и снова складывал».
Агния ему не нравилась. А он никогда не нравился ей. Она не скрывала этого, считала, что моряк не пара её утончённой сестре. Агния была старше на пять лет и пошла по стопам матери — литературно критиковала книги начинающих и продолжающих писателей. Её дети давно выросли и осели в Москве. Раньше она легко подлавливала его на незнании некоторых книг или картин, но с тех пор прошло много времени, теперь Олег сам мог устроить ей культурный экзамен.
Бросив обеспокоенный взгляд на часы, Агния оценила полупустую комнату.
— Успеем до вечера? Хотела сходить куда-нибудь в Новороссийске, приобщиться к местному искусству, так сказать.
— Успеем. Можно в музей сходить или в галерею. Она до семи работает.
— Мы же на балет сегодня собирались. На «Спящую красавицу», — напомнил Олег.
— А у тебя нет, случайно, ещё одного билета?
— Нет. — Олег встал, выпрямил онемевшую спину. Не хотел показывать, что у него что-то болит, сделал вид, что просто решил поглядеть в окно. — Я пришлю код на оба билета. Сходите вместе.
— Спасибо тебе огромное! — неискренне воскликнула Агния.
Оставив Карину в компании сестры, Олег вернулся домой. На работе он взял больничный, переходящий в отпуск. А там видно будет. Может, вообще уволится. Он до последнего надеялся, что Карина останется с ним, но, судя по всему, она уже всё решила. А он, дурак, верил, что сможет её удержать вниманием, прогулками, привычкой. Оказывается, привычка выработалась только у него, такая стойкая, что стала жизненно важным инстинктом, как дыхание или сердцебиение. Он не представлял, как будет жить без Карины.
Дома его встретила Маруся, причём не фигурально выражаясь. Она умудрилась сбежать из чашки и ползала по ламинату в коридоре, оставляя влажные тропинки. Жмурик наблюдал за ней из угла с гримасой ужаса на лохматой морде. Олег поднял улитку и отнёс в гостиную. Посадив обратно, достал для неё капустный лист из холодильника и нарезал авокадо.
Нужно было переодеваться, мыть руки и готовить ужин, а он сидел прямо на полу рядом с чашкой и наблюдал, как жадно ахатина трескает капусту. Не отреагировал он и на шаги в коридоре.
Данил разулся и заглянул в комнату:
— Привет.
— Привет.
Переодевшись в домашнее, Данил включил чайник и сел рядом с Олегом.
— Балуешь Маруську.
— Ага.
— Собрали вещи?
Олег кивнул, подсунул руку под улитку и взял на ладонь.
— Ещё немного книг осталось. Пусть Агния сама их собирает.
— Стерва, — коротко описал её Данил.
Обычно Олег спорил, говорил, что она просто строгая женщина-командир, не встретившая свою настоящую любовь, а потому злая по жизни. Но сегодня согласился. Агния увозила от него Карину и явно злорадствовала, что её прогнозы насчёт их брака и отношений полностью сбылись.
Данил налил чай в обе чашки, одну протянул Олегу.
— Пап, скажи честно, ты не устал вечно совершенствоваться и тянуться за ней? Ты штудируешь иностранные языки, занимаешься танцами, научился разбираться в живописи и балете, постоянно бродишь по концертам и музеям. Всё ради Карины.
Вернув улитку в чашку, Олег вымыл руки и взял из рук Данила кружку с чаем.
— Жаль, что в жертву нашей любви я принёс море. Вот это действительно больно. Но ради Карины я готов всю жизнь ходить на цыпочках. Только ей этого не нужно.
— Какая же мучительная у вас любовь.
— Неправда. Большую часть времени она дарила мне крылья. Неужели ты не любил вот так, по-настоящему, сильно?
Данил вздохнул:
— Так долго точно не любил. Но, честно говоря, хотелось бы. Да только Сашка пропала. Её номера ни у кого нет. Наверное, если хакеру нужно спрятать электронные следы, он лучше всех знает, как это сделать.
— Да уж. Ситуация.
— Я бы сказал, банальная ситуация. Она не планировала продолжения. Вот и всё. Иначе давно нашла бы меня или позвонила. — Данил встал. — Ладно, не буду грузить, у тебя своих печалей полная тележка. Ты когда уплываешь?
— Корабли не плавают, а ходят.
— Уходишь когда?
— Послезавтра.
Пообедав с Данилом, Олег позвонил Павлу. Сегодня они не планировали видеться, но Агния освободила ему вечер. Договорились встретиться с другом на набережной.
Павел ждал в тени большого тканевого зонта, лениво потягивал пиво из высокого стакана, скользил взглядом по шумной малышне и галдящей молодёжи. Олег сел на свободный стул, подозвал официанта и тоже заказал себе пиво. Несколько минут молча созерцали бухту. Конец апреля баловал солнцем, на синем, высоком небе плавало одно-единственное, заблудившееся в лазурных просторах облако.
Павел отодвинул пустой стакан.